– Вот скажите, нафига вы отправились туда? – Со злостью в голосе говорила Ксения.

– Не начинай снова, – Ответила ей Саша. – Так вышло.

– Вышло у них. Вы чуть сами не померли, так и Лазаря почти в могилу свели. Если бы он там умер, я бы вам этого никогда не простила, – даже не пытаясь сбавить напор, говорила разъяренная волшебница.

– А по какой причине ты так за него переживаешь? – Ререходя на крик, ответила ей Саша. – Глаз на него положила.

– Дура!

– Стерва!

– Не надо ссориться. – Вылез в эту кошачью свару Семеныч.

– Помолчи, старый. – Осадила его Ксения. – Просто эти не понимают, что значит для лагеря Лазарь. Он дал нам надежду. Не вы, а он, и сейчас из-за вашей глупости с ним случилось это. Не прощу.

После ее слов над всем лагерем повисла гнетущая тишина. Видимо, все, кто находился сейчас в этом небольшом поселении, боялись даже пошевелиться, чтобы не влезть случайно в эту разборку.

Честно говоря, с частью слов Ксении я был согласен, но только с той, которая касалась их глупости. А вот то, что я вообще что-то значу для лагеря, по мне так это было сильно надуманно. В нашем лагере уйма талантливых людей. А я - фигура вообще не значительная, да даже Семеныч по мне больше значил для лагеря, чем я.

Решив немного охладить ситуацию, я применил спасительный свет, давая им понять, что очнулся.

– Босс. – Сразу раздался радостный голос Бугра, а за ним и загомонили все остальные.

Через мгновение ко мне подбежала Саша и, сев рядом со мной, протянула руку, чтобы меня коснуться. Но по какой-то причине не решилась дотронуться. Не поняв ее такого поведения, я сам попытался поднять руку, чтобы успокоить ее. Но в следующий миг понял, что не могу этого сделать. Нет, меня не парализовало, я мог хоть и через боль, но пошевелить пальцами руки. Но вот поднять ее даже на пару сантиметров попросту не мог.

– Не шевелись, ты сильно пострадал. – Сквозь слезы сказала Саша.

Да какого хрена подумал я. Неужели я так плох, что даже Саша не решалась докоснуться до моего изувеченного тела? В голове сразу представились страшные мысли, и я с остервенением начал применять без перерыва спасительный свет, пока моя мана не подошла к концу.

Спасительный свет достиг 6-го уровня.

Не знаю, насколько я подлечился, но с моими статами и прокачкой умения, я должен был неплохо подлечиться.

– Помоги подняться. – Сказал я Саше, которая не переставала плакать, сидя рядом со мной.

– Босс, лучше не надо. – Сказал Бугор.

– Может, я сам решу, надо или нет. – Огрызнулся я на него.

После серии исцеляющих умений я уже, хоть и с трудом, но мог поднять руку. Вот только почему-то по всему моему телу распространился зуд, сопровождаемый сильным жжением, словно меня голым в крапиве искупали. Не сдержавшись, я с трудом, но довел рукой до жутко зудящего носа и попробовал его почесать. Вот только, когда я дотронулся до него, то почувствовал, будто с моих пальцев и с самого носа слазит что-то мягкое и влажное.

– Стой! – Закричала Саша, но я не стал ее слушать и продолжил счищать ошметки чего-то, сначала с носа, а потом и с всего лица.

Ощущения от этого были схожи с тем, когда срываешь застарелую болячку, а под ней не доконца образовавшаяся кожа, любое касание до которой приводит к неприятным ощущениям.

– Господи! – Закрыла свое лицо руками произнесла Саша и отвернула лицо в сторону.

– Харош меня пугать. – Рыкнул я и продолжил сдирать с лица и рук гадость, которая его покрывала.

Посмотрев на то, что осталось у меня в руках, я охренел и повторил за Сашей.– Господи.

У меня в руках были ошметки кожи, покрытые кровавой липкой жижей. Тьфу, блин, откинул я их от себя.

– Этож меня прожарило, я теперь велдан. – На нервах пошутил я.

И как я вообще выжить умудрился, задавался вопросом я. Видимо, Катя меня успела подлечить, да и выносливость у меня неплохо прокачана.

Поужасавшись своим состоянием, я дал себе зарок поднять показатель выносливости еще сильнее. Не дело постоянно находиться при смерти, чуть ли не после каждого боя. Да, и щит света надо поднимать в уровнях. Правда, как это сделать я не представлял, он по какой-то причине очень туго прокачивался, хотя и использовался мной довольно часто.

Тем временем все продолжали молчать, и только Саша тихо плакала рядом со мной.

– Не реви. – Сказал я и, пересиливая боль, поднялся в сидячее положение. – Если не помер, то остальное фигня. Я даже ногу отрастил сумел, так что шкурку свою как-нибудь восстановлю.

После этих слов Саша наконец-то перестала плакать. А я, осмотрев отряд, по привычке решил почесать голову.

– Блин, да какого черта я еще и лысый. Мне что судьбой уготовано вечно лысым ходить. – Запричитал я, вспоминая, как еще совсем недавно тоже лишился всех волос после схватки с цербером.