Мол, рекомендую проследить, не то рискуешь пролететь по оплате.

Гадая откуда взялось подобное отношение, я направился за остальными.

Тем временем Нито возобновил прерванный моим появлением процесс открывания двери. Достав из кармана куртки большой замысловатый ключ, он вставил его в замочную скважину, провернув дважды. Щёлкнув замком, дверь отворилась. Собравшиеся, а были они в основном крепкими мужчинами лет тридцати, принялись по очереди заходить внутрь.

К этому моменту я успел проанализировать две вещи. Первая — почти все присутствующие являлись авантюристами. Удостоверяющая пластина отсутствовала лишь у вступившейся за меня женщины. Зато на её груди был закреплён большой блестящий значок. Вещь вторая — я оказался самым молодым из присутствующих и, несмотря на высокий рост и хорошее телосложение, далеко и не самым крепким. Похоже, нам действительно предстояло заниматься тяжёлым физическим трудом.

От этих, не особо важных размышлений, меня отвлекло увиденное за дверью, в которую я шагнул в числе последних. Стоило мне попасть за ворота, как немедленно возникла мысль, что на потолке просторного арочного тоннеля закреплены светодиодные светильники. Ну а что прикажете думать, когда по потолку тянутся две непрерывные светящиеся полосы в палец толщиной.

Как оказалось, необычности только начинались.

Хорошо освещённый тоннель перекрывала металлическая перегородка из тёмно-фиолетового металла. На перегородке виднелся светящийся узор, в виде перевёрнутой буквы «Т». Узор этот при ближайшем рассмотрении оказался подсвеченным стыком трёх металлических пластин.

А вот дальше начались откровенные чудеса, пробудившие во мне полезные воспоминания.

Попав за ворота, собравшиеся уверенно двинулись вперёд. Но стоило нам к перегородке подойти, как перед ней вспыхнула полупрозрачная красная пелена. Далее в коридоре раздался приятный, но какой-то безжизненный голос.

— «Назовите цель визита и время пребывания в крепости».

Мамочка родная, это ведь не человек говорит? Присутствует ясное ощущение, что голос исходит от фиолетового металла. Хотя, может оператор? А голос транслируется при помощи магии?

Отряд привычно остановился, вперёд уверенно вышла бледнокожая женщина с заострёнными ушами. Громким и чётким голосом она произнесла:

— Мы — группа приёма и учёта грузов. Цель визита — разгрузка припасов, их перемещение и учёт. Примерное время присутствия на территории крепости — одни астрономические сутки.

Стоило ей закончить, как в проходе раздался всё тот же безжизненный голос:

— «Произвожу анализ событийной активности. Произвожу сверку внесённых графиков и протоколов. Запрос на доступ разрешён. Предъявите образец ауры».

Красная пелена перед дверью сменилась зелёной.

Пройдя через зеленый свет, женщина приложила к металлу ладонь правой руки. Стоило этому произойти, как металлические пластины разомкнулись по светящемуся стыку и, открывая проход, начали плавно уползать в стены и потолок.

Во второй моей жизни Антон и Грин пару раз употребляли такое словосочетание как магическая схемотехника. Она, якобы, позволяла создавать устройства схожие по функциям с земными процессорами. Да и кроме много чего ещё. Из сказанного следовало, что существующие в этом мире магические технологии в некоторых моментах значительно превосходили схожие земные. И, прежде чем пришивать этому миру бирку «средневековье», мне не помешает как следует с ним ознакомиться. Тогда я услышанному не то, чтобы не поверил, скорее воспринял довольно условно. Мол, всякий кулик своё болото хвалит. Сейчас же, очень похоже, отношение предстояло пересмотреть.

Вирус Солт по кличке Ворон уверенно шагал по улицам Ветхого города. Находясь на солидном удалении от городской стены, технически, он всё ещё не покидал Флаенбург. Но вот практически между тем, что окружало его сейчас и тем, что находилось за высокой каменной стеной имелась большая разница.

И дело здесь не только в том, что постройки в Ветхом городе почти исключительно деревянные. При правильной эксплуатации дерево служит не одну сотню лет. И даже не в том, что под ногами не мощёная мостовая, а приподнятый над землёй деревянный настил. Главное отличие, пожалуй, заключается в том, что сюда, в отличии от Флаенбурга, мог попасть каждый.

Для того чтобы поселиться в Ветхом городе не надо было быть коренным южанином. Никто не задавал тебе въедливых вопросов о цели визита и не просил подтвердить финансовую состоятельность. Даже лояльного отношения к местной религии и того не требовалось. Живи себе сколько хочешь, если, конечно, можешь это позволить: местные цены не то, чтобы кусались, но были ощутимо выше имперских.

Конечно же не обошлось без недостатков. По сравнению с исторической территорией Флаенбурга, опасностей здесь имелось побольше, а порядка поменьше. При этом, сказать, что за порядком не следили было никак нельзя. Следили и хорошо, однако, людская разносортица, как и наличие определённых соблазнов, брали свое.

Но порядок — то ладно, мелочи. Главным местным источником опасности считались монстры. На многие сотни миль вокруг простирались дикие леса, обильно сдобренные вкраплениями магических земель. В лесах тех жили просто твари, опасные твари и до ненормального опасные твари. Все три вида в Ветхий город периодически наведывались. Во время этих «визитов вежливости» все понимали: жить за напичканной магическими контурами каменной стеной значительно спокойнее, чем за деревянным частоколом. Пусть даже частокол тот был высок и его по мере сил охраняли.