Сарадж улыбнулась.

— Мы еще не знакомы. Я Сарадж. Я услышала, что пропал ягненок. Мои соколы — искусные охотники… они могут найти почти все. Завтра мы можем отправиться на поиски.

Брин встала, отряхнула юбку и подошла к забору.

— Это так мило с твоей стороны, но завтра начинается сбор урожая. Разве у тебя не будет других обязанностей?

Сарадж пожала плечами.

— Он начнется только вечером. Мы можем поискать твоего ягненка утром.

Брин почувствовала прилив благодарности не только за предложение помощи, но и за дружеские слова. Хотя никто в Берсладене не относился к ней злобно, они были сдержанным народом, не склонным открываться незнакомцам.

С тех пор как она поссорилась с Рангаром… и ко всему прочему у нее теперь были натянутые отношения с Валенденом после их странного разговора на горе… ей не хватало друзей.

— С радостью. — Она с любопытством указала на сокола. — Кто это?

— А, это, Зефир, — с гордостью сказала Сарадж. — Она — молодой сокол. В ее возрасте им требуется постоянное общение, иначе мы не сможем их приручить. Мне нравятся эти птицы, но скажу тебе одну вещь: когда сокол не может быть дальше трех футов от меня, это портит всю романтику.

Брин рассмеялась. После всего, что она видела, ей сразу же понравилась эта высокая, свирепая женщина.

— Спасибо. Правда. Я волнуюсь за ягненка, ночью в горах водятся хищники.

— Мы найдем его, — заверила ее Сарадж, а затем посмотрела на штаны Брин. — Надеюсь, ты не собираешься надевать их на праздник?

— У меня есть платье, которое мне дали женщины. Я собиралась надеть его. Думаю, платье, которое было на мне, когда я приехала, уже разорвали на куски. Мирские платья все равно не предназначены для этого климата. — Она с тоской вспомнила свою прежнюю жизнь, хотя даже в воспоминаниях она казалась несущественной.

Сарадж кивнула.

— Думаю, ты поймешь, что сбор урожая во Внешних землях сильно отличается от того, что происходило у тебя на родине. Наши урожаи невелики, но важны. Кукуруза для животных. Картофель, яблоки и тыквы на зиму. Пшеница для муки. Мы стараемся откладывать часть дичи и рыбы для копчения. Зимой рыба обычно уплывает в более теплые воды.

— Зима здесь, должно быть, суровая. — Брин посмотрела на небо, размышляя о снеге и заваленных дорогах. Она не стала думать о том, каково это — пережить долгую, холодную зиму в Барендур Холд, в котором и в конце лета были сквозняки.

— Это так, — прямо сказала Сарадж, не уклоняясь от правды. — Очень суровая. Вот почему начало сбора урожая — это время для празднования. Ты пьешь сидр? Надеюсь, что да. — Она громко рассмеялась. — Весь город напивается в ночь сбора.

Брин усмехнулась, стараясь не слишком удивляться. Дома ей бы никогда не позволили присутствовать на подобном празднике, общаться с простолюдинами. Она сказала серьезно:

— Похоже, это весело.

Сарадж поставила одну ногу на нижнюю перекладину забора и оперлась на верхнюю. Она бросила на Брина лукавый взгляд.

— Также во время сбора урожая многие пары объявляют о своем намерении вступить в брак.

Брин почувствовала, как ее щеки начали краснеть.

— О? — Она попыталась притвориться безразличной. — Вы с Треем сделаете какое-нибудь объявление?

Сарадж покачала головой, выпрямляясь и убирая с платья солому.

— Не в этом году. Если я выйду замуж за Трея, мне придется стать будущей королевой. Придется отказаться от работы с соколами, а я еще не готова променять свои штаны. Кроме того, король Алет в добром здравии, так что Трей не спешит жениться и обзаводиться наследниками. — Она откашлялась. — Вообще-то, я говорила о тебе и Рангаре.

Теперь Брин почувствовала, как краснеет. Она все время думала о том, как Валенден дразнил ее, что Рангар влюблен в нее уже много лет, с тех пор как тайком приехал в Мир и наблюдал за ней издалека. Было ли это правдой? Или Валенден, как обычно, вел себя как осел?

— Между мной и Рангаром ничего нет, — пробормотала Брин, не в силах смотреть соколу в глаза. Ей казалось, что ее розовые щеки выдают эмоции в сердце, эмоции, которые бушевали и разгорались с тех пор, как она прибыла в Берсладен.

Сарадж усмехнулась так громко, что разбудила ягнят.

— Если ты действительно хотела, чтобы люди в это поверили, вам не стоило спать под одним и тем же одеялом столько ночей. — Она понизила голос. — Вся деревня говорила об этом.

Брин прикусила губу. Они с Рангаром уже давно не делили одеяло, но в начале ее пребывания в Берсладене они делали это не раз.

— Неужели?

Сарадж погладила своего сокола одним пальцем, объясняя:

— Народ Барендура очень любит этих принцев. В таком маленьком королевстве половина всех сплетен крутится вокруг неженатых братьев красавчиков и того, кто в итоге окажется в их руках.