– Ну почему бы и нет! – сказал друг незнакомки.

Красавица беспрекословно протянула мне Глаз Дракона.

Я непростительно расслабился, когда уже решил было, что выиграл.

В тот момент, когда мои пальцы коснулись поверхности камня, а мой взгляд был направлен на него, в мой лоб влетел кулак верзилы.

Сам по себе удар был слабый, какие-то детские забавы. Но когда рука оторвалась от моего лба, я успел заметить на безымянном пальце перстень.

По-моему, именно он и сделал своё последнее дело. Мир стал расплываться, и перед глазами поплыли разноцветные фантики от конфет "МАРС".

Никакого временного перерыва между происшествием в подворотне и моим очухиванием не было. Между ними существовал какой-то отрезок времени, но не для меня. Как в мультфильме – раз, и совсем другой кадр. Только немного болит голова. Мне бы сейчас принять таблетку цитрамона – было бы совсем хорошо. Или пивка…

Рассуждать подобным образом мог бы человек, у которого в запасе есть как минимум ещё одна жизнь, и как максимум – космический скафандр высокой защиты.

Моё третье прибытие в этот мир не было таким же безоблачным и счастливым, как первые два. Ну представьте себе: вы только что разговаривали с симпатичной женщиной и её не менее симпатичным спутником о том, о сём, как вдруг перед вашим лицом появилась недоуменная морда бобока. Каков финал, а? Накрашенные дамские губки… раз! Переключили канал – и из ощерившейся пасти нелюди капает слюна.

Что бы на моём месте сделал любой человек? Правильно! Я сделал тоже самое. От страха и неожиданности я подпрыгнул высоко вверх. Признаться честно, больше от страха, чем от неожиданности, потому что я знал, что рано или поздно мне придётся вернуться в этот неугомонный мир. Но это случилось слишком быстро, я даже не успел жениться.

Уже будучи в воздухе, я немного сориентировался, после чего стал более скептически относиться к своей дальнейшей жизни. Меня занесло в не слишком приятное место и не слишком приятную компанию. Судя по всему, я оказался в самом центре стаи бобоков. Весьма недурственная компания, если хочешь пойти кому-нибудь на завтрак.

Но эти мысли пришли мне в голову, когда я уже опускался на землю. У меня даже селезёнка чувствовала на себе взгляды этих монстров. Но, кроме взглядов, я заметил ещё кое-что, что весьма не понравилось моему голодному желудку. При моём появлении у бобоков повысилось слюноотделение. Это говорило о том, что и они иногда хотят кушать.

Если бы мне в компанию набивался всего один товарищ, я бы ещё подумал, продолжать знакомство или нет. Но когда вокруг толпится слишком много желающих посмотреть на тебя в освежёванном виде, то, увы, всякое желание продолжать диалог пропадает.

Поэтому я, плюя на приличные манеры, повернулся к ребятам спиной, пнул одного из них и, опрокинув на спину второго, пустился в бега. Мне было, конечно, жаль, что парни останутся без закуски, но и меня можно было понять.

Скорее всего, в этот момент я был похож на убегающую курицу, которая знает, что её ждёт кастрюля.

Мой уход в чисто английской манере был воспринят без должного одобрения. За спиной раздался рёв разочарования и послышался топот погони. Кто отпускает курицу, которая сама залезла в кастрюлю с кипятком? И первое, и второе, и третье заставили меня прибавить ходу, слава Богу, что на мне были кроссовки. Если бы кто-нибудь оказался рядом и сумел заснять все это, то фабрике "Скороход" больше не была бы нужна никакая реклама. Я улепётывал со скоростью олимпийского чемпиона. А если точнее, бежал со скоростью человека, к которому приехала тёща.

Все эти экспромты приходили мне в голову в первую минуту бегства. Потом стало немного не по себе. Бобоки, привычные к этой обстановке, постепенно догоняли меня. Приходилось постоянно перелезать через какие-то деревья, отцепляться от назойливых сучьев, вытаскивать ноги из каких-то ям.

Я, собственно, не совсем понимал, что всё-таки происходит. Если кто-то, предположим, эта неизвестная красавица и её мордоворот, хотели моей смерти, то не обязательно было запихивать меня в этот мир. Все прекрасно вышло бы и на Земле.

Правда, я не совсем уверен, что у них бы что-то получилось. При первой же попытке прирезать или задушить меня, я бы открутил обоим ухи. Или уши? Короче, я бы открутил им все выступающие части.

Если я и понадобился кому-то, то, наверняка, для дел, связанных с моей профессией, однако непонятно, зачем было меня закидывать в самую гущу злобных тварей. И к тому же голодных. Покормить-то могли?

Правый рукав моей куртки хрякнул и остался на ветке, на которую за мгновение до этого я напоролся щекой. Всё было плохо. Моих преследователей ещё более раззадорило то, что по щеке потекла кровь, и то, что у меня не было никакого оружия.