В замке что-то творилось, и это что-то интересовало меня всё сильнее.

– У меня есть сообщение для королевы. Не может же она править такой огромной страной и никого не принимать?

– Мы передаём ей все через женщин. Иногда она сама выходит к народу.

– Я хочу, чтобы ей кое-что передали.

Командир закатил глаза к небу и задумчиво покачался.

Да, люди не хотят меняться. Мне пришлось залезть в свой кошелёк и достать монетку, от одного вида которой командир сразу подобрел.

– Что ты хочешь передать, чужеземец?

– Передай королеве, что у ворот её ждёт человек, который дал ей милостыню в славном городе Лакморе. А если и после этого она не захочет меня видеть, то добавь, что за эту монету я купил королевство и жену. Ты всё понял?

Командир с сомнением посмотрел на меня.

Очевидно, он думал о том, стоит ли рискнуть за деньги передать королеве бред сумасшедшего или не рисковать своей шеей и сразу выбросить меня на улицу. Единство противоположностей победило, и он, приняв монету, приказал отшвырнуть меня от ворот.

– Если ты всего лишь издевался надо мной, чужеземец, то тебя ждёт мой меч.

– Я подожду и тебя, и твой меч.

Ну что за люди? Дали тебе деньги, ну и делай, что тебе сказали, а то начинается: что да почему?!

Командира не было минут пятнадцать. Я уже было собирался поинтересоваться, не отрубили ли ему голову, как со стороны замка послышался гомон и шум.

Первым показался тот самый командир, который грозился намылить мне шею. Его испуганное лицо делало за него ту работу, с которой не справлялся охрипший голос. Многочисленные женщины шарахались от него, как от прокажённого. Следом бежала приличная группа представительниц прекрасного пола во главе с самой королевой. Старушка выглядела на все сто. Происшедшие в стране перемены омолодили её лет эдак на двадцать, и я с интересом представил себе, что именно такое лицо было бы у моей Иннеи, если бы её тело не слилось с телом голубоглазой Ило и было на тридцать лет постарше. Вообще-то ничего, вполне симпатичное лицо.

Подбежавший командир охраны, на глазах у изумлённых своих подчинённых, рухнул передо мной на колени и хриплым от страха голосом заголосил:

– Ваше Величество, прости за слова мои! Не признал я тебя!

Ага, ещё бы ты меня узнал, ты меня и в глаза не видел ни разу, но за то, что назвал меня полным титулом, особое спасибо.

– Встань, солдат! Негоже воину стоять на коленях, даже перед королями.

Ого-го! Я ещё оказывается могу и говорить по-королевски!

Голос мой окреп, осанка, и без того прямая, ещё больше выпрямилась, и теперь я смотрел на всех прямо-таки соколом. Наконец старуха добежала до меня и рухнула в мои объятия.

– Файон, сыночек, пришёл наконец. А я уж заждалась! Думала, больше не увижу вас.

В стариках всегда есть что-то, способное выжимать слезу. Я погладил старуху по голове:

– Всё в порядке, мать. Теперь всё будет в порядке!

А вокруг шумел самый настоящий праздник. И хотя в большинстве случаев женщин трудно убедить, что мужчина-король намного лучше женщины-королевы, тем не менее они прыгали вокруг и восторженно скандировали:

– Король вернулся! Король вернулся!

У меня создалось впечатление, что эта весть успела облететь весь город и все его жители пришли к воротам, чтобы посмотреть на своего короля.

– Приветствуй свой народ, король Файон! прошептала старая королева, старательно утирая слёзы батистовым платочком.

Мне не пришло в голову ничего другого, как вскинуть руку и заорать во всю силу своих лёгких:

– Король приветствует свой любимый народ!

Шторм восторженных криков и оваций был мне ответом. Чувствовалось, что меня здесь любили, хотя никогда и не видели.

– Пусть король живёт вечно!

– Да здравствует король!

– Слава королю!

За всем этим шумом я даже не расслышал вопроса моей старушки. Я просто чувствовал, что она об этом спросит. Взгляд мой перелетел от многочисленный рук, взметнувшихся к небу, к глазам королевы. Она спрашивала меня об Иннее.

Я до сих пор не знал, видела ли она ту Илонею, которая была в замке. Или она до сих пор надеется увидеть свою Иннею? Но она должна была знать, что прежней Иннеи больше нет. Просто её не существует. Как не существует и Ило.

Илонея была чем-то особенным. За то короткое время, что мне предоставилось, даже я иногда терялся, находясь рядом с ней. Иногда мне казалось, что это Иннея, а иногда, что только Ило.

Эти два характера смешались и становились всё более похожими друг на друга. Они впитывали в себя то, чего не было в каждой из них.

То же самое касалось и любви. Я никогда не мог с уверенностью сказать, чей разум говорит мне ласковые слова и чей заставляет пальцы ласкать моё тело. Всё было сложно, и я давно уже не задумывался над происшедшим, принимая Илонею, как особенную, неповторимую и неделимую личность.

Но сейчас мне придётся подумать над тем, как сказать старушке, что часть её дочери, часть сознания Иннеи находится в руках врагов. Что она скажет мне на это? Не посмотрят ли с укором её глаза?

– Почему ты ничего не отвечаешь, Файон?