— Ну, значит, теперь ты главный, пан староста Тадеуш, — произнёс я.

Пан Тадеуш хитро улыбнулся, посмотрел на меня.

— Нет, — качнул он головой. — За старшего, пан Александр, ты и останешься, раз пан Станислав тебя назначил. А я пока просто за тебя поработаю. А ты дай мне слово, что когда-нибудь сюда вернёшься.

Я нахмурился. Всё-таки вряд ли я мог дать такое обещание.

— А ты не отнекивайся. Вот подожди. Война закончится, немцы отсюда уйдут. Вернёшься вот, посмотришь, как мы деревню отстроили, глядишь, ещё передумаешь.

Мне нечего было сказать, поэтому лишь промолчал.

— Ну, в любом случае, на всё ваша царская воля, ваше величество, — вдруг посмотрел он мне прямо в глаза.

Я слегка опешил, но опровергать его или подтверждать слова старого ведуна не стал. Как уж он догадался, я не знаю. Хотя, если всё припомнить, то, наверное, как-то можно логически сопоставить факты.

Где-то на грани сознания мелькнула предательская мысль: «А не донесёт ли старик обо мне кому-нибудь?». Всё-таки сейчас это будто мне на пользу не пойдёт.

Но тут же отбросил эти мысли. Доносить-то ему некому. У них вокруг одни враги. Разве что соседи помогают. А соседям нету дела, кто я там, император или простой солдат. Незачем ему мне вредить.

К тому же, если он догадался, то догадался давно. И если раньше не рассказал, то сейчас и подавно не станет. Я просто молча приобнял старика, а затем ответил:

— Обещать не буду, но постараюсь навестить вас.

Похлопав его по спине, я развернулся и направился к выходу. Ещё раз встал на пороге, оглядел местность и окрестности. Хотелось, чтобы эта картина поглубже отпечаталась в моей памяти.

Услышал шаги за спиной. Затем рядом со мной на пороге встала Ася. Она постояла рядом молча, ничего не говоря, затем спросила:

— Всё-таки уходишь, пан Олесь?

Я лишь усмехнулся. Может, конечно, она и подслушала, только вот я её не видел нигде. Похоже, что они здесь все экстрасенсы в этой деревеньке.

— Ухожу, — подтвердил я. — Как догадалась? — всё-таки решил поинтересоваться я.

— Так вон одежда на тебе новая. И вид такой, будто ты со всеми нашими и с этой местностью проститься решил.

Она вдруг повернулась ко мне и уткнулась лбом в плечо.

— Жаль, Олесь, что ты со мной не остался тогда, — вдруг произнесла она.

Мне захотелось закатить глаза. Ох уж эти женщины…

Тем временем она продолжила:

— Может быть, у меня от тебя бы сын родился. А если бы сын стал таким, как его отец, я была бы самой счастливой матерью.

И что мне тут ответить?

Я осторожно приобнял девушку. Затем осторожно поцеловал её в лоб.

— Будь счастлива, девочка, — благословил её я. — Будет у тебя ещё и муж хороший, и дети, которыми будешь гордиться. И своя хата лучше прежней.

Не знаю, отчего вдруг у меня накатило этакое предвидение, но почему-то я не сомневался, что у Аси в этой жизни всё сложится очень хорошо.

Приобняв девушку, я направился к выходу из деревни и больше не оглядывался. Надо было проститься с этой мимолётной частью своей жизни и уже поскорее возвращаться к старой.

Разведчики-диверсанты из группы поручика Вострякова ориентировались на местности гораздо лучше меня. А если уж быть совсем честным, то они это делали прекрасно, как и положено людям их профессии, а я, увы, никак.

Нет, на картах я все прекрасно понимал, с топографическими обозначениями проблемы не было. А вот самому использовать карту, если меня закинут куда-то в густой лес — все, сразу же пропаду.

Спортивное ориентирование вообще не самая моя сильная сторона, да и не было никогда такой необходимости. На «гражданке» можно воспользоваться навигатором, а в армии мне всегда указывали дорогу старшие по званию.

Теперь же я решил признать старшинство своих спасителей. Или пока спасателей? Ладно, когда выйдем к «цивилизации», так станут парни спасителями, а пока пусть остаются спасателями.

Поручик Востряков говорил, что нам предстоит пройти сто километров. Эх, если бы на машине, то проделали бы этот путь за час, а то и меньше. А вот пешком, тут придется потратить дня два, а то и три. Но по польскому лесу, пусть и не такому дремучему, как тайга, но все равно, без дорог и троп, не меньше недели.

Но кое-что меня в нашей «навигации» огорчило. Оказывается, сто километров от деревни до базы, это по прямой и если по карте. А в реальности все немного похуже, потому что даже дороги, даже железные, редко следуют по прямым линиям. Им, этим дорогам, приходится встраиваться в рельеф местности, в особенности природы и всего прочего, включая такой факт — позволяет ли собственник земли прокладывать по своим владениям дорогу? Впрочем, здесь все еще не так трагично, а вот в Британской империи дороги такие извилистые, что создается впечатление, что их прокладывала змея.