— Свяжемся, — кивнул прапорщик. — Как только я доложу господину штабс-капитану, так и свяжемся. Но он сейчас пребывает за пределами расположения части, а других начальников здесь нет.

Я чуть не завыл. Все правильно. Прапорщик — не самая большая птица. Да и штабс-капитан тоже не слишком далеко от него ушел. Вот, теперь нас станут передавать по команде, пока мы не попадем к тому человеку, что принимает решение. Неужели у Вострецова нет какого-то пароля, с помощью которого можно ускорить весь процесс? Может, прапорщик Багрюков собирается нас в контрразведку сдать? В принципе, я бы на его месте так и сделал. Вылезли из леса какие-то люди, все драные, без документов. Надо сначала допросить, а уже потом доверять.

Но вначале стоит дождаться появления более высокого начальника и связаться со штабом разведбригады.

Впрочем, я столько времени ждал, могу подождать и еще. Вот только — кушать хочется, и помыться.

— Господин прапорщик, а вы не могли бы распорядиться о бане? — поинтересовался я. — А еще о чистой одежде и еде?

— Распоряжусь, — пообещал прапорщик Багрюков. Потом, обратившись к Вострецову, спросил: — А вы, господин капитан, потрудитесь объяснить — почему вы вначале сказали, что вы поручик, а потом назвались капитаном? А отчего штабс-капитан пропущен?

— Оттого что оный капитан произведен мною прямо из поручиков, минуя промежуточный чин, — пояснил я, потом искренне посоветовал прапорщику: — Господин прапорщик, не все вопросы следует задавать.

Кто в русской армии имеет право присваивать чины таким образом? Только один человек — государь-император. Но и он таким правом пользуется нечасто.

Не знаю, может быть прапорщик и стал что-то понимать, потому что брови домиком не пошли, а глаза начали приобретать осмысленное выражение.

Ну да и черт с ним, с этим прапорщиком. Надеюсь, скоро Вострецову предоставят рацию и он сумеет доложить собственному начальнику о выполнении важного задания. А пока будем ждать. Все-таки, самое худшее уже позади. Если что, то нас прикроют от врага подчиненные прапорщика, который мне так не понравился. Может, сделать так, чтобы этот прапорщик никогда не смог стать подпоручиком? В принципе, мне это сделать несложно. Только и всего, что дать отмашку чиновникам из Военного министерства, и станет Багрюков вечным прапорщиком.

Но нет, я это делать не стану. И мелоковато для императора, да и не заслужил офицер такого к себе отношения. А если допустить, что на нашем месте не разведчики с государем-батюшкой, а вражеские диверсанты? Вот-вот…

Все-таки, прапорщик отдал распоряжение солдатам. Первым делом нас накормили. Без разносолов, но выдали по котелку с гречневой кашей, заправленной тушенкой, по огромному куску хлеба и по кружке чая. Кажется, я уже давно не ел ничего вкуснее. Даже яства, что приносила эта замечательная девочка Ася, не дотягиваются по своему вкусу до самой простой солдатской каши. А чая я такого давно не пил. Еще бы для полного счастья мне дали чашечку кофе, но кофе у солдат точно нет. Придется терпеть до дома. Все равно такой кофе, что варит Сонечка, никто не сумеет сварить. Значит, зачем портить себе желудок эрзацами, если можно потерпеть до подлинника?

И нас отправили-таки в походную баню. Первой, разумеется, пропустили туда Анну.

Девушка мылась очень долго. Думаю, что не меньше двух часов. Мы за это время успели и подремать, и немножко поболтать с нашим конвоиром (Багрюков же не имел пока права предоставить неустановленным лицам полную свободу), и еще раз поспать.

Девушку мы торопить не стали. Понимали прекрасно, что она сейчас пытается отмыть не только свое тело, но и вымыть все воспоминания о вражеском плене, об этом лагере, где из людей делают «живые машины смерти».

Вот только удастся ли? Нет, с девушкой нужно заниматься опытным психиатрам, психологам. Или же попытаться отыскать лекаря, обладающего даром, который способен «выгнать» из тела Анны ее способность превращаться в монстра, а из души — все, что связано с этими превращениями? Не знаю, есть ли у нас такие. Вот, Сонечка, как мне кажется, она могла бы. Но не сейчас. У нее и так переживания из-за мужа, и она беременна. Не стоит. Да и не может такого быть, чтобы в великой империи не отыскались такие люди. Если поискать, то отыскать можно.

А вот этим лагерем по производству «биомашин» надо заняться немедленно. Монстры могут представлять опасность для империи. Установить — кого похищали, сколько. Ну и все прочее.

Вот, как только прилетит какой-нибудь начальник, признавший во мне императора, такой приказ и отдам. Пусть Фраучи поднимает своих разведчиков, пусть теребит агентуру и в Германии, и в Англии. И к Великобритании имеются вопросы. Например — как на территории Германской империи, где проживают этнические поляки, появились «Стены»? Знаю, что в моей истории бритты наштамповали этих автоматов огромное множество, но тогда шла Мировая война. А нынче-то что? И разведке устроить «разбор полетов». Отчего не выяснили — случайно ли автоматы сюда попали, или это целенаправленная политика наших э-э… партнеров с Туманных островов?