— Знаешь его?

— Конечно! Это мой друг!

Она шагнула к Гаю, опустилась перед ним на колени. Голова друга над левым ухом была разбита, на камни натекла кровь, глаза окольцевала чернота. Грудь была покрыта синяками, наверняка сломаны несколько рёбер; руки ободраны — а это Гай лез по камням из воды на берег.

— Удивительно, что он ещё жив, — задумчиво произнёс равнинный. — Видно что-то сильно его держит на этой земле.

— Нужно немедленно ему помочь! — воскликнула Найра.

Равнинный взял горсть земли с мелкими камушками, плюнул в неё и, сделав лепёшку, залепил Гаю рану.

Найра обернулась к незнакомке:

— Как тебя зовут?

— Дарина.

— Ты, кажется, сказала, что целительница? Можешь что-нибудь?

Девушка приблизилась, остановилась, обхватив себя за плечи.

— Он отдал земле слишком много крови, — произнёс равнинный, поднимаясь. — Кауло говорит, его не спасти.

Найра с надеждой посмотрела на незнакомку.

— Он прав, здесь ничего нельзя поделать, — печально подтвердила она.

Найра мотнула головой:

— Нет, он должен жить! Прочитай хоть какое-нибудь заклинание, чтобы он не умер прямо сейчас! А потом мы отвезём его в Лес.

Равнинный поскрёб длинным узловатым пальцем шею и сказал:

— Не поможешь, оставим тебя здесь. Кауло и Найра хорошо плавают вдвоём.

Девушка перевела испуганный взгляд на Найру.

— Вы ведь не сделаете этого? — пролепетала она.

Найра виновато опустила плечи и тихо ответила:

— Он может.

У Дарины задёргался левый угол рта.

— Чтобы лечить, мне нужно его коснуться! — воскликнула она. — А он осквернён водой.

— Коснись через неё, — сказал ей равнинный и в его голосе прозвучала насмешка. Мол что, сама не знаешь?

— Как это, через меня? — не поняла Найра. — Кауло, что ты имеешь в виду?

— Ты возьмёшь его за руку, а я возьму тебя, — нехотя пояснилала целительница. — После чего я как бы толкну волну через тебя. Волна смоет часть твоей жизненной силы и она вольётся в этого человека.

— Я готова! — без раздумий заявила Найра.

Равнинный улыбнулся:

— Вот почему Кауло нравится плавать с Найрой.

Целительница покусала нижнюю губу, сказала:

— Я ни разу этого не делала. Только видела со стороны.

Найра по-матерински положила руку ей на плечо и сказала:

— Всё когда-то бывает в первый раз, Дарина, — покосившись на мертвенно бледного Гая, добавила: — Хуже, чем есть, всё равно не будет.

Целительница тяжело вздохнула:

— Дай мне одну руку, а второй возьми его за руку.

Найра встала около Гая на колени, взяла его безвольную руку, сжала в своей. Второй рукой она сжала ладонь целительницы.

— Ай! — пискнула девушка. — Можно не так крепко?

— Извини, — пробормотала Найра. — Я не рассчитала силы.

Равнинный отошёл в сторону и сел на валун, подперев подбородок и глядя на них жуткими глазами.

Дарина закрыла глаза, начала монотонно, на распев произносить слова на незнакомом языке. Сперва ничего не происходило, как вдруг у Найры по телу прошла дрожь. Она началась в руке, которой Найра держала в руке целительницы, пробежала через грудь ко второй руке и стекла с пальцев в руку Гая.

— Ого! — изумлённо воскликнула Найра.

Дрожь прошла, но появилась слабость. Через некоторое время Найре захотелось лечь, веки стали тяжёлыми, а тело казалось каким-то мягким: вот-вот растечётся между камнями. Дарина продолжала нараспев говорить заклинания, её голос убаюкивал, и Найра закрыла глаза и привалилась боком к валуну. Она тут же увидела себя в лодке за затянутой багровым туманом реке.

— Найра! — раздался из тумана голос Атии. — Где ты, Найра? Забери меня! Здесь так холодно и страшно!

— Я тут! — закричала она. — Подожди, сейчас я доплыву до тебя!

Она взяла вёсла и стала что есть силы грести на голос. Но лодка уплывала в обратную сторону, голос девочки становился всё дальше и тише. Найра выбилась из сил, мышцы болели, по спине и лицу стекал пот — но девушка никак не могла заставить лодку плыть к Атии.

Внезапно на сидении напротив появилась Мира, только гораздо старше, чем есть сейчас. Положив руку поверх кулака Найры, она подалась вперёд и сказала:

— Хватит, отпусти его.