Отголоски моей памяти обрываются на поцелуе. Это был поцелуй с совершенно незнакомым мужчиной!

Снова застонала, швырнув пачку денег куда-то в сторону.

«Я же не могла с ним провести ночь? Или могла?»

Не в силах глотнуть даже кроху воздуха, сгустившегося в вязкую кашу, осела на пол.

Только сейчас заметила, что я полностью нагая…

Истерика подступила медленно, обволакивая тело новыми эмоциональными вспышками.

Затрясшись в прорвавшихся рыданиях, прошептала, обнимая руками свои колени:

— Я не могла. Не могла…

Громкие всхлипы безостановочно срывались с моих губ, а по щекам скатывались соленые капли слез.

Пытаюсь прислушаться к своим внутренним ощущениям. Если мы провели ночь вместе, значит, я должна что-то чувствовать!

Но ничего странного не чувствую. Присутствует только слабость и головная боль…

Пытаюсь справиться с истерикой. Но ничего не выходит. Всхлипы стали громче. Отчаяние пронизывало душу. Мысли беспорядочно бились в поисках ответов. В поисках хоть какого-то объяснения, чтобы стало легче.

Ведь, возможно, ничего и не произошло...

На негнущихся ногах поднялась с пола и побрела в ванную комнату, по пути нервно растирая влагу по щекам.

Черная плитка на полу ванной приятно охладила ступни. Я прошла к овальному зеркалу с бронзовой рамой в винтажном стиле и начала рассматривать свое тело. На вид ничего криминального. На бледной коже практически нет следов, но стоило мне повернуться спиной, как я обнаружила красноватые отметины от пальцев. Совсем свежие. По виду им и нет пары часов…

Взгляд упал на мусорный контейнер, который обычно у меня закрыт, но сейчас металлическая крышка была откинута назад. Стоило присмотреться получше к содержимому, и тошнота вмиг подступила к горлу.

— Значит, все произошло в реальности… — глотая слезы, прошептала я.

Произошло ужасное, разрывающее мое сердце в клочья от боли.

Я почувствовала себя грязной, замаранной и виноватой…

Не стоило ехать к Гале! Нужно было слушать свое чутье, а не поддаваться обаянию коллеги!

Внезапно перед глазами появились картинки моего прошлого. Тогда, когда я уже теряла себя…

«Грязная! — Раздался хохот девчушки в длинном сарафане по маленькой каморке, где хранились хозяйственные припасы для детского дома.

— Распутница! — Посмеялась еще одна девочка с длинными рыжими волосами.

— Ты ничтожество… — Своенравная главарь этой маленькой группы сплюнула слюну на Ксюшу. — Если ты думала, что сможешь безнаказанно крутить хвостом перед Сашей, то ты ошибаешься! — прорычала она и для пущей убедительности своих слов пнула молчавшую девочку ногой в живот.

Ксюша вздрогнула, подогнула колени ближе к груди и замолчала. Ни одной слезинки не прольет перед этими адскими отродьями.

Девочка знала, что все ее отговорки сделают только хуже. Оксана ей не поверит. Она видела только то, что хотела видеть. А Саша сам залез в комнату девочек и сам скомпрометировал Ксюшу. Девочка с ним никак не контактировала и всегда всячески избегала. А теперь…

Теперь ее не только изобьет воспитательница, но и Оксана со своими шестерками.

— Молчишь? — прорычала Оксана, осев на пол рядом с Ксюшей. — Сейчас я покажу тебе, как спать с чужими парнями! — И столько яда, смешанного с ненавистью, было в этих словах.

— Крис? Ножницы дай.

Рыжая девчонка протянула Оксане ножницы.

Теперь Ксюша запаниковала и, набравшись смелости, схватила Оксану за руку. Началась потасовка. Девушки хватали друг друга за волосы. Царапались, словно взбешенные кошки. И никто не смел вмешиваться в эту драку. Ксюша не собиралась уступать. Она знала, что ей несдобровать в любом случае. Эта девочка здесь изгой. А Оксана. За ней пойдут все!

— Отпусти меня! Ну чего вы стоите, дуры?! Уберите ее от меня! — взревела Оксана.

Кристина послушалась и потянула Ксюшу на себя за волосы.

— Отпусти! — Сопротивлялась она, пока вторая девочка выкручивала ей руки. Выбраться нет возможности.

Оксана увернулась, встала на колени и, подняв с пола упавшие ножницы, обрезала длинные волосы Ксюши…

По серым и унылым коридорам детского дома раздался отчаянный вопль».