Шрифт:
– М-м-м, так бы тебя и съела! – мечтательно вздыхаю, роняя лоб на стол.
Что-то меняется в выражении лиц Маруськи и Аксенова, когда я поднимаю голову. Виктор Максимович оглядывается на стекло с настороженностью, губы слегка подергиваются, силясь сдержать улыбку. А Маруська покрывается красными нервным пятнами. Я знаю их: это значит – быть беде. Кто накосячил? Что произошло?
Я непонимающе моргаю и обвожу взглядом сначала комнату, а потом панель управления. И вдруг замечаю кнопку Sound ON, горящую красным. «Я что, сказала это вслух? А он это услышал? – мелькает у меня в голове, и тут же молниеносно вторая догадка, еще хуже первой: – Или это услышали все в прямом эфире?!»
По спине пробегает холодок, я закрываю рот рукой, чтобы сдержать вырывающийся крик ужаса. А в это время из каморки выходит Виктор Максимович.
– Спасибо за приглашение, Мария, было приятно… – говорит он с дежурной интонацией и поворачивается ко мне, так и не закончив фразу.
Мне становится дурно от его широко распахнутых глаз и очевидного удивления на лице. Он точно это слышал!
– Здравствуйте, Олеся.
– Здравствуйте, Виктор Максимович, – откликаюсь я, опуская голову.
Неловкость, повисшую в воздухе, нарушает Маруська, когда выходит за преподавателем и провожает его, рассыпаясь в благодарностях за интервью. Еще несколько секунд, и дверь за Аксеновым закрывается, а я со стоном закрываю лицо ладонями.
– Какой треш! – воплю я, боясь посмотреть на подругу.
– Леська, ты лошара! – орет Маруська, бросаясь к панели для записи. – Из всех кнопок ты выбрала именно эту!
Все, теперь я определенно в черном списке посетителей ее студии.
– Я понятия не имею, когда успела нажать ее, – бормочу я, прекрасно зная, что простым извинением не отделаться.
– Странно, что с твоим везением ты мне еще эфир не отключила!
Маруська разворачивает ноутбук, клацает по кнопкам, и страница с записью радиоэфира обновляется, мы видим первый комментарий под ним:
«Отличное интервью! А кто и кого хотел съесть? Ничего непонятно, но очень интересно!»
Тишина. Маруська смотрит на экран и ничего не говорит. Я ожидаю чего угодно: от праведного гнева до безутешных слез. Но подруга внезапно взрывается громким хохотом и падает на диван.
Я бросаю взгляд на экран, на котором появляется еще несколько комментариев:
«Кто-нибудь, скажите, он живым оттуда вышел? Или нашего Аксенова сожрали?»
«Ну, хоть кто-то озвучил мои мысли вслух!»
Вместо того чтобы посыпать голову пеплом от стыда, я заливаюсь смехом вслед за подругой.
– Да! Теперь я ни за что не пропущу выпускной! – воет сквозь смех подруга, вытирая слезы. – Хочу видеть, как ты теперь будешь смотреть в глаза Максимычу!
Глава 2. Мультик
Мама жарит картошку на сале. И поскольку она никогда не пользуется вытяжкой, ароматы просачиваются в мою комнату. Открытая форточка и работающий вентилятор не помогают – едкий запах пропитывает даже волосы. Завтра придется мыть голову.
– Я огурчиков замалосолила. – Мама заглядывает в комнату без стука.
– Спасибо, я не голодна, – не оборачиваясь, отвечаю я и делаю глоток воды. Желудок громко протестует и разоблачает мою ложь.
– Работаешь? Уже девять!
Хорошо, что я больше не редактирую эротический роман, из-за которого приходилось постоянно дергаться и выключать экран ноута. На этот раз у меня просто переписка с неким «Мастером Вселенной». Не слушая голос мамы и ее нотации о вреде работы за компьютером в позднее время, я быстро набираю сообщение.
Клюковка22: Мы из одного города. Предлагаю завтра встретиться и обсудить детали.
Мастер Вселенной появляется в сети и пишет ответ.
Мастер Вселенной: Круть! Не ожидал, что вы возьметесь за комиксы, если честно!
Клюковка22: Пока не совсем понимаю, какого рода помощь вам требуется от редактора. При встрече выясним.
Мастер Вселенной: У меня перерыв с часу до двух, вы можете подойти в «Цитрус»?
Клюковка22: Да, конечно, без проблем!
Мастер Вселенной: Круть!
Я набираю в поисковике «Цитрус» и сразу же нахожу адрес. Небольшое кафе прямо в здании огромного фитнес-центра «Олимпия», лучшего и самого дорогого в городе, к слову.
Желудок громко урчит, я прикрываю его рукой и приглаживаю. Как будто это поможет не слишком быстро переваривать кусочек куриной грудки размером с яйцо. Стакан кефира на ночь, уничтоженный залпом, – так себе утешение, когда хочешь есть.