Гелсен пожал плечами. Трудно поверить, что всего несколько недель назад эти самые люди жаждали славы спасителей мира. Теперь, когда спасение не удалось, они хотят одного: свалить с себя ответственность!

– Уверяю вас, об этом сейчас нечего беспокоиться, - заговорил представитель.
– Нам нельзя терять время. Ваши инженеры отлично поработали. Я горжусь вашей готовностью сотрудничать и помогать в критический час. Итак, вам предоставляются все права и возможности - план намечен, проводите его в жизнь!

– Одну минуту!
– сказал Гелсен.

– У нас каждая минута на счету.

– Этот план не годится.

– По-вашему, он невыполним?

– Еще как выполним. Только, боюсь, лекарство окажется еще злей, чем болезнь.

Шестеро фабрикантов свирепо уставились на Гелсена, видно было, что они рады бы его придушить. Но он не смутился.

– Неужели мы ничему не научились?
– спросил он.
– Неужели вы не понимаете: человечество должно само решать свои задачи, а не передоверять это машинам.

– Мистер Гелсен, - прервал председатель компании Монро.
– Я с удовольствием послушал бы, как вы философствуете, но, к несчастью, пока что людей убивают, Урожай гибнет. Местами в стране уже начинается голод. Со страж-птицей надо покончить - и немедленно!

– С убийствами тоже надо покончить. Помнится, все мы на этом сошлись. Только способ выбрали негодный!

– А что вы предлагаете?
– спросил представитель президента.

Гелсен перевел дух. Призвал на помощь все свое мужество. И сказал:

– Подождем, пока страж-птицы сами выйдут из строя.

Взрыв возмущения был ему ответом. Представитель с трудом водворил тишину.

– Пускай эта история будет нам уроком, - уговаривал Гелсен.
– Давайте признаемся: мы ошиблись, нельзя механизмами лечить недуги человечества. Попробуем начать сызнова. Машины нужны, спору нет, но в судьи, учителя и наставники они нам не годятся.

– Это просто смешно, - сухо сказал представитель, - Вы переутомились, мистер Гелсен. Постарайтесь взять себя в руки.
– Он откашлялся. Распоряжение президента обязывает всех вас осуществить предложенный сами план.
– Он пронзил взглядом Гелсена.
– Отказ равносилен государственной измене.

– Я сделаю все, что в моих силах, - сказал Гелсен.

– Прекрасно. Через неделю конвейеры должны давать продукцию.

Гелсен вышел на улицу один. Его опять одолевали сомнения. Прав ли он? Может, ему просто мерещится? И конечно, он не сумел толком объяснить, что его тревожит.

А сам-то он это понимает?

Гелсен вполголоса выругался. Почему он никогда не бывает хоть в чем-нибудь уверен? Неужели ему не на что опереться?

Он заторопился в аэропорт: надо скорее на фабрику...

Теперь страж-птица действовала уже не так стремительно и точно. От почти непрерывной нагрузки многие тончайшие части ее механизма износились и разладились. Но она мужественно отозвалась на новый сигнал.

Паук напал на муху. Страж-птица устремилась на выручку.

И тотчас ощутила, что над нею появилось нечто неизвестное. Страж-птица повернула навстречу.

Раздался треск, по крылу страж-птицы скользнул электрический разряд. Она ответила гневным ударом: сейчас врага поразит шок.

У нападающего оказалась прочная изоляция. Он снова метнул молнию. На этот раз током пробило крыло насквозь. Страж-птица бросилась в сторону, но враг настигал ее, извергая электрические разряды.

Страж-птица рухнула вниз, но успела послать весть собратьям. Всем, всем, всем! Новая опасность для жизни, самая грозная, сама убийственная!

По всей стране страж-птицы приняли сообщение. Их мозг заработал в поисках ответа.

– Ну вот, шеф, сегодня сбили пятьдесят штук, - сказал Макинтайр, входя в кабинет Гелсена.

– Великолепно, - отозвался Гелсен, не поднимая глаз.

– Не так уж великолепно.
– Инженер опустился на стул.
– Ох и устал же я! Вчера было сбито семьдесят две.

– Знаю, - сказал Гелсен.

Стол его был завален десятками исков, он в отчаянии пересылал их правительству.

– Думаю, они скоро наверстают, - пообещал Макинтайр.
– Эти Ястребы отлично приспособлены для охоты на страж-птиц. Они сильнее, проворнее, лучше защищены. А быстро мы начали их выпускать, правда?