Это точно стая моего друга и учителя. А ведь он предупреждал, что рано или поздно люди соберутся и накажут за набеги. Если в живых остался тот молодой вожак, то он приведет стаю к полной гибели. Надо спасти их обязательно — так бы поступил мой учитель и так поступлю я.

— Где именно? — я посмотрел на девушку.

— Вон там, — она показала рукой, — километрах в тридцати.

Я побежал в ту сторону, но через сто метров остановился.

— Отстать. Это мое личное дело.

Развернулся и побежал дальше. Оглянулся и порадовался, что эти вампы от меня отстали. Бежал я в сторону от реки, почти перпендикулярно к ней. Местность стала холмистой, появилось больше деревьев и кустов. Забежав на очередную возвышенность, я остановился и присел. Легкий ветерок донес до меня запах города, который в степи особенно сильно чувствовался. Посмотрев, откуда тот донесся, ничего не заметил, но все равно двинулся туда.

Этот гравилет я учуял, а заметил только вблизи. Он был прикрыт тканью, сливающейся со степью. И уже здесь я почувствовал запахи людей. Решил немного понаблюдать и, как оказалось, не зря. Я видел прилетевший дрон, который спустя несколько минут улетел обратно. А я увидел направление, куда тот направился, а значит и стая где-то там. Отбежав на полкилометра влево, направился туда, куда улетел наблюдатель. За следующим высоким холмом начинался лес, не такой, как парке, но скрыться здесь можно легко.

Ветер здесь, в низине, отсутствовал, поэтому я искал место, где можно спрятаться, как это делал бы ирсиб. Задействовав все свое чутье, двинулся дальше. Долго искать не пришлось, и вскоре я вышел к месту расположения стаи.

Находились они в отличном месте, я бы и сам его выбрал. Да что там говорить, если к этому утесу я двигался, как только увидел его с высокого дерева. Не успел я подойти близко, как услышал грозный рык.

— Мы убьем их всех! Сегодня ночью двуногие узнают, кто здесь хозяин!

Это, наверное, и есть вожак. Судя по всему, никто ему не собирается бросать вызов. Возможно те, кто мог это сделать, уже убиты. Мягко ступая, я вышел к ним. Он же и почувствовал меня первым и отпрыгнул в сторону, развернувшись в полете.

— А вот и наша еда, — прорычал он.

Но я в ответ издал рык вызова на ритуальный поединок за место вожака. Это заставило его остановиться. На меня с интересом уставились все взрослые ирсибы, а сейчас начали появляться дети. Десять взрослых самцов, три самки и двадцать детенышей — это все, что осталось от большой стаи. И этот глава стаи все равно хочет вести ее к людским селениям.

— Кто ты, что умеет общаться с нами? — прорычал вожак.

— Меня воспитал Грарх.

— Старый трус, — услышал я в ответ.

Он просто рыкнул, безо всякого смысла и продолжил:

— Надо было убить его, но я пожалел. Ты же будешь нашей едой.

И он прорычал, что вызов принял. Стая образовала круг вокруг нас, причем, уселись на траву все: и взрослые, и детишки. Хорошо, что здесь была небольшая полянка, наполовину прикрытая сверху кронами деревьев. Я выпустил когти, превращая руки в лапы, присел, внимательно наблюдая за противником. Он мягко двинулся в мою сторону, стелясь над землей. Стал обходить меня по кругу. Я понимал, что силы наши несравнимы, поэтому решил взять хитростью. Тем более что я чувствовал о его намерении меня растерзать. Здесь можно применять все, кроме маскировки, что для меня очень хорошо.

На очередном своем повороте я «оступился» и замахал руками. Тут же последовала атака — прыжок в мою сторону. Я извернулся, отвел правой лапой его лапу и полоснул по верхней части, желая перерезать мышцы и сухожилия, чтобы он не мог быстро двигаться. Но мой противник оказался очень уж быстрым, успев повернуть голову, поэтому удар пришелся в нее. Он рыкнул и немного задержался с атакой, а я был готов действовать, поэтому сумел избежать его следующей атаки. Он снова на меня прыгнул и на этот раз я не стал уходить, а наоборот рванул ему навстречу. Ударив левой рукой-лапой ему прямо в пасть, правой атаковал глаз. Он мотнул головой, но я к этому времени обхватил его шею ногами и удержался. Он сжал челюсти и откусил бы мне левую руку, если бы не когти на ее кисти. Но все равно это было очень больно!

Видя, что ему меня не достать, он упал на землю и полоснул своими когтями мне по спине. Боль пронзила меня всего, но я не обратил на это внимание, продолжая правой рукой бить его по морде, оставляя глубокие раны, из которых на меня брызнула кровь. В следующей своей атаке он вонзил когти мне в спину, но больше ничего сделать не успел, так как я со всей силы ударил ему в глаз, дойдя когтями до мозга. Даже сумел сжать немного свою кисть. Мой противник дернулся раз, второй, третий. Последняя конвульсия была особо сильной, но для меня важно, что в это время он убрал когти, вытащив из моей спины.

Поднялся я с трудом.

— Теперь я вожак! — мой рык огласил окрестности.

Я обвел взглядом всех, предлагая желающим бросить мне вызов. Но никто не посмел мне посмотреть в глаза, все самцы и даже самки опускали головы. И только дети разглядывали, как бы говоря: «а почему он не похож на нас?». Посмотрел на свои руки и только сейчас заметил, что моя боевая кожа поднялась до середины плеча. У меня еще во время боя мелькнула мысль, что боль в левой руке уменьшилась.

— Ты вожак, — приняла меня стая.