— Хорошо, тогда я зайду к тебе утром. И принесу твой любимый рогалик с азиаго (прим.: сыр из коровьего молока) и вегетарианским сливочным сыром из «Джоди».

Она немного расслабляется и улыбается мне мягкой, но искренней улыбкой.

— Иди сюда.

Тереза встает и обходит стол, чтобы уютно устроиться у меня на коленях. Я обхватываю ее за бедра и притягиваю ближе. Она тихонько взвизгивает в ответ.

— Ближе, милая.

Тереза наклоняется ко мне, и наши носы почти соприкасаются.

— Так? — дразняще говорит она.

Скольжу рукой дальше по ее бедру, пока не добираюсь до киски, сжимая ее через джинсы.

— Я, кажется, сказал «ближе?»

Она целует меня, улыбаясь мне в губы.

— У меня нет на это времени. Мне нужно уходить через двадцать минут.

— Ты же знаешь, что этого времени более чем достаточно для того, чтобы я заставил тебя кончить.

Одним движением поднимаю ее со своих колен и кладу на стол. Отставляю в сторону наш ужин и смотрю на нее.

— Сними их, детка. Я хочу посмотреть на тебя.

Она расстегивает пуговицы на джинсах, снимает их вместе с трусиками и бросает на пол.

— Смотри, какая ты мокрая для меня.

Дразню ее щелку двумя пальцами, а после проникаю внутрь. Ее голова откидывается назад, и из нее вырывается сладостный стон. Я вытаскиваю пальцы и обсасываю их, наслаждаясь ее вкусом, ведь другой возможности у меня не будет до самого утра.

— Кайл, — вздыхает она.

— Смотри на меня, Ти. Я хочу видеть, как ты распадаешься на части, когда кончаешь мне на лицо.

Ее глаза встречаются с моими.

— Хорошая девочка.

Наклоняюсь вперед и провожу языком по ее клитору, погружая пальцы обратно, двигая ими в быстром темпе и с идеальным давлением, которое, как я знаю, приведет к тому, что она кончит меньше, чем через минуту. Тереза двигает бедрами навстречу, требуя от меня большего.

Бл*ть, я не могу ей насытиться.

— Такая жадная, — усмехаюсь я.

— Я уже близко, — стонет она.

Мне нравится, что у меня получается играть на ее теле, как на скрипке.

— Да… да, я… Кайл!

— Вот так, милая. Кончи для меня.

Она бурно кончает, но я не сбавляю темп, чтобы продлить ее оргазм. Хочу, чтобы она насытилась. Если она собирается провести ночь, работая с жаждущим ее членом, я хочу, чтобы ее киска мечтала обо мне, а не о нем. Слизываю все до последней капли и посасываю до тех пор, пока она окончательно не приходит в себя и не перестает дрожать.

— Это было…

Целую внутреннюю сторону ее бедра.

— Мне нужно идти. Вернусь утром.

Я бы попросил ее позаботиться обо мне, но мне нужно оставаться возбужденным для моих видео.

— О… хорошо. Мне тоже пора.

— Ты пахнешь сексом, детка. Иди-ка быстренько прими душ, а я пока уберу наши тарелки.

Она хихикает.

— А ты не мог бы упаковать мою еду, чтобы я прихватила ее к Чаду? Ты поел, а я нет.

Целую ее тело, начиная с бедер и заканчивая шеей и шепчу:

— Конечно, детка.

После этого эгоистично оставляю засос, заявляя этим на всеобщее обозрение, что она моя. Ладно, возможно, это предназначается только для одного ублюдочного мудака.

С таким же успехом я мог бы помочиться на ее ногу…

Тереза отправляется в душ, а я собираю для нее ужин. После того как мы расходимся, я отправляюсь домой, чтобы заняться созданием контента, пытаясь при этом сосредоточиться на создании переходов и звуковом сопровождении, но никак не могу отвлечься от мысли, что сегодня рядом с моей девушкой будет находиться другой мужчина.

Кайл

Когда я стою в очереди за рогаликами в «Джоди» и слушаю аудиокнигу о тайне убийства, меня постукивают по плечу.

Вынимаю наушник и поворачиваюсь, чтобы обнаружить за своей спиной вчерашнюю ассистентку.

Как там ее? Марисса? Или Мэри?

Прикусив губу и покачиваясь на пятках, она спрашивает:

— Что здесь есть вкусного?

Ее взгляд пробегает по моему телу, и я внутренне закатываю глаза. Мне привычно то, что женщины набрасываются на меня в Интернете, но иметь дело с ними вживую — чертовски неловко.