– Если это флот Феннобара, то можешь быть спокоен, ты ему не нужен. Он пришел сюда за наследником. Феннобар - прихвостень Эвкора Эпты, а значит, поддерживает наследницу Кранноков.

Дрогунд потерял много крови и так устал, что с трудом понимал слова Кромалеха. Однако меч в его руке дрогнул, и он отошел в сторону. Он окликнул матроса на мачте, но тот еще не опознал корабли. Дрогунд снова обернулся к Кромалеху, который тем временем поднялся на ноги.

– А если это не Феннобар?

– Тогда это должны быть элберонцы, которые тоже ищут Оттемара. Они наверняка знают, что он был у тебя в руках, так что придется тебе сказать правду.

– А может, они явились для того, чтобы потопить наши корабли, и привел их сюда не кто иной, как ты. Не исключено, что и та резня тоже на твоей совести, а?
– И Дрогунд кивнул в сторону берега, над котором по-прежнему, словно черный плюмаж, стоял дым.

Подошедший к ним Ранновик услышал последнюю реплику своего вожака и возразил:

– Этого не может быть.

– Неужели я пришел бы к тебе один, если бы в мои планы входило привести за собой целый флот!
– возмутился такой очевидной глупости Кромалех.

Дрогунд ожесточенно плюнул на палубу и снова схватился за меч с таким видом, будто готов был проткнуть Кромалеха насквозь. Ранновик перехватил его руку и принялся нашептывать что-то ему на ухо. Первый Меч только того и ждал. Он рванулся в сторону, пират сделал инстинктивный выпад, острие его меча полоснуло Кромалеха по плечу. Почувствовав прикосновение, Первый Меч сжал кулак и нанес сокрушительный удар Дрогунду под сердце. У пирата внутри что-то щелкнуло, словно сломалась заводная игрушка, он согнулся пополам и упал на руки Ранновика. Другие пираты видели столкновение, но все произошло так быстро, что, пока они бежали на помощь, Кромалех вскочил на поручень и сиганул оттуда в черную воду. Люди буквально облепили борт корабля и теперь вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, куда подевался Первый Меч, но того и след простыл.

Ранновик уложил поверженного вождя на палубу, где тот и лежал с посеревшим от боли лицом, хватая ртом воздух. Помощник наклонился над ним, пытаясь разобрать его невнятный шепот.

– Забудь о нем, Дрогунд!
– произнес он наконец, глядя прямо в сведенное судорогой лицо раненого.
– У него нет шансов: он либо погибнет в море, либо будет растерзан чудовищами на берегу.

Струйка крови сбежала с пепельно-серых губ Дрогунда.

– Да.

– Те твари ему не союзники...

В этот момент с верхушки мачты донесся крик:

– Флаг! Перемирие! Они хотят поговорить.

Все бросились на корму, позабыв о Дрогунде. Ранновик остался один на один с умиравшим, который все еще пытался подняться.

– Орлы на парусах!
– выкрикнул кто-то.
– Это Труллгуны! И флагман Даррабана с ними!

Лицо Дрогунда исказилось от ярости.

– Ты должен пойти на переговоры, - обратился к нему Ранновик.
– Иначе они потопят все наши корабли до единого.

Дрогунд упрямо помотал головой, попытался что-то сказать, но вместо слов с его губ сорвалось лишь отрывочное шипение, словно оживший труп посылал проклятие жизни.

Ранновик огляделся по сторонам, убедился, что никто на него не смотрит, и положил ладони на горло Дрогунда так, чтобы со стороны казалось, будто он оказывает усопшему вождю последнюю услугу.

Когда к нему наконец подошли, он выпрямился и произнес:

– Выбора нет. Придется идти на переговоры.

– Так хочет Дрогунд?

Ранновик положил руку на плечо спрашивавшего, словно ища опоры. Он выглядел бесконечно усталым.

– Дрогунда больше нет. Первый Меч убил его одним ударом.

Ранновик согласился на переговоры с Труллгунами, но, как истинный Гамавар, настаивал на своих условиях их проведения. После смерти Дрогунда командование пиратами перешло к нему: остальные были только рады переложить груз ответственности за принятие нелегких решений на чужие плечи в то время, когда, казалось, мир рушится вокруг них. Рыжий пират отказался подняться на борт труллгунского флагмана, но и Даррабан, в свою очередь, отклонил аналогичную просьбу. В конце концов было решено, что оба капитана сядут в лодки и встретятся на нейтральной территории между двумя флотами, чтобы не пострадала честь ни одной из сторон.

Переговорщики не доверяли друг другу ни на грош: обе лодки были битком набиты вооруженными людьми, корабли приведены в боевую готовность. Сотни глаз напряженно следили за каждым движением договаривавшихся, готовые броситься в атаку при малейшем признаке опасности. Лодки сошлись борт к борту, моряки скрепили их крючьями, чтобы волны не растащили суденышки в разные стороны, и Ранновик наконец оказался лицом к лицу с Даррабаном и его сыновьями. Кроме них, в лодке сидел Варгалоу и странный человек с юга, которых пират сразу узнал. Они, видимо, тоже помнили, кто он такой, и поклонились, ехидно улыбаясь.