Орхунг и Варгалоу остались на своих местах; впрочем, ничего другого от них и не ждали.

– Оттемар на борту?
– спросил Избавитель.

– Заперт в каюте, - кивнул Созданный.

– Давай-ка лучше сами их поищем, а то как бы про них не позабыли в этой свалке.
– С этими словами Варгалоу обнажил свою стальную руку, испытывая отвращение к неотделимому от его тела орудию убийства, но в то же время понимая, что настала пора прибегнуть и к этому средству. Орхунг вытащил из-за пояса свой жезл, и оба, с легкостью перемахнув через поручень, спрыгнули на палубу уже изрядно накренившегося вражеского корабля. Очень скоро ему предстояло пойти ко дну; многие из его защитников бросились к противоположному, неестественно задравшемуся краю палубы и попрыгали вниз. Не всем, однако, удалось спастись: часть погибла, затертая между бортом флагмана и другого труллгунского корабля, подошедшего, чтобы тоже принять участие в решающей схватке.

Сражаясь, Варгалоу с удивлением обнаружил, что его сознание совершенно не участвует в происходящем: он косил врагов, как траву, полагаясь единственно на инстинкт, который заставлял его самого держаться подальше от чужой стали. Война в Ксаниддуме внушила ему отвращение к любого рода сражениям, но, наблюдая это побоище, Варгалоу почувствовал, как у него все онемело внутри, и теперь дрался без всяких эмоций, точно автомат.

Даррабан и его люди быстро довели дело до конца: они убивали врагов до тех пор, пока не раздалась мольба о пощаде. Правитель Труллгунов сразу же подал сигнал прекратить сражение, ибо, несмотря на всю свою свирепость, кровожадным маньяком он все же не был.

Шум и движение тут же замерли, и Варгалоу обнаружил, что стоит среди забрызганных кровью людей, ошеломленных неистовством боя. На какое-то мгновение им даже стало стыдно самих себя и своих поступков. Потом солдаты Империи побросали оружие и устремили на победителей настороженные взгляды. Люди Даррабана тоже были порядком измучены. Наступившее затишье охладило пыл обеих сторон.

– Где Феннобар?
– задал вопрос Варгалоу, но побежденные не отвечали.

Широко шагая, к нему подошел Даррабан. Грудь его тяжело вздымалась и опускалась, глубокий порез на плече сочился кровью.

– Был таков, - проворчал он.
– Давно уже. Как только понял, что наша взяла, прикрылся дымовой завесой и сбежал. С ним ушло много кораблей.

– Но наследник...

– Здесь!
– захохотал Труллгун.
– Он - цена Феннобаровой жизни.

Мгновение спустя Варгалоу их увидел: они медленно поднимались на палубу, Гайл поддерживал Сайсифер, помогая ей перешагивать через обломки и мертвые тела.

Варгалоу немедленно бросился к ним. Ему хотелось сжать их обоих в объятиях, но вместо этого все трое замерли и смотрели друг на друга, словно бестелесные духи, повстречавшиеся в другой жизни.

– Забери нас из этого бардака, - нарушил молчание Гайл. Взгляд его был полон отвращения ко всему, что их окружало. Избавитель молча кивнул, и все трое поспешили покинуть увечный флагман и вернуться на корабль Даррабана. Немного погодя галера избавилась от своей жертвы, и некогда грозный корабль, превратившийся ныне в дотлевающий гроб для сотен мертвых тел, в беспорядке разбросанных по палубе, медленно погрузился в вечную тишину моря.

Даррабан приветствовал гостей в своей каюте.

– Люди Феннобара сдались. Битва окончена.
– Он поклонился Гайлу. Господин, для меня нет большей чести, чем объявить мой меч, мой флот...

Гайл положил руку ему на плечо и устремил на него усталый взор.

– Я рад, что ты со мной, Даррабан. Сегодня ты одержал блестящую победу, но, честно говоря, не таким способом хотел бы я получить трон.

Варгалоу не сводил глаз с Гайла и девушки. Выглядели оба ужасно, и Избавитель невольно испугался, не пострадали ли они от рук молодчиков Феннобара. Тут Сайсифер заговорила, словно отвечая на его невысказанный вопрос.

– Они не причинили нам вреда. Несмотря на все угрозы, мы были нужны им живыми.

– Тебе грозила смерть, - вмешался Орхунг, качая головой.
– Феннобар хотел тебя убить.

Кулак Даррабана обрушился на стол.

– Мы догоним его вместе со всеми подручными...

– Нет, - прервал его Гайл.
– Пусть бежит к своему хозяину. Золотой Город должен узнать о том, что произошло здесь сегодня. Пора мне снять маску. Я больше не Гайл. С этой минуты в глазах всего света я - Оттемар Римун, и никто другой. И на Золотые Острова я вступлю открыто, под собственным именем.

– Но, господин, война только начинается, - возразил Даррабан.
– Если мы захватим Феннобара сейчас, то облегчим себе задачу в будущем.

– Войны, может быть, и не будет, - ответил Гайл.

– Боюсь, что ты ошибаешься, - вмешался Варгалоу.
– Эвкор Эпта начал играть в открытую игру. До нас дошло известие о том, что Теннебриель возведена в ранг регента, а вскоре станет и Императрицей. Война неизбежна.

Гайл устало кивнул:

– Ну, раз ты так считаешь...

– Могу ли я предложить, - снова заговорил Даррабан, - мои острова в качестве приюта на первое время? Там спокойно и никто не застигнет нас врасплох.