Анна не собиралась умирать из-за какой-то беспородной девчонки. Коротко кивнув бригаде, она положила тем самым начало бесконечному проекту, результат которого не увидит.

– Ты понимаешь, что приговариваешь себя к страданиям худшим, чем просто скорбь? – проговорила она, поправляя костюм.
– Ты обречён вечно надеяться на то, что никогда не случится.

– «Вечно» и «никогда» – это просто очень долго, - ответил он. – Я подожду.

Она вдохнула, готовая возразить, но у Мура зазвонил телефон, и, посмотрев на экран, он решил принять вызов.

– Он мёртв? – Получив желаемый ответ, Мур закрыл глаза. – Расскажи мне во всех подробностях.

Мне снился сон.

Мы сидели с Арчи в бункере, было прохладно и сыро, пахло морем и плесенью. Любуясь снайперской винтовкой, парень проговорил:

– Такой крошкой можно уложить десятерых и не вспотеть. Чувак даже не сразу поймёт, что умер. А я буду от него на расстоянии в хренов километр.

Не поймёт, что умер, а?

Мысль застряла у меня в голове, как настоящая пуля. И хотя я собиралась спросить у него что-то вроде того, почему он думает о таких вещах и есть ли у него враги, я сказала:

– Это похоже на взрыв, только внутри черепа. Такое трудно не заметить, поверь.

– Никакой взрыв не сравнится с гранатой, - ответил он, не глядя на меня.
– Поверь.

– Как бы там ни было, мне бы не хотелось умереть ни от первого, ни от второго.

– Мы и не умрём, - улыбнулся Арчи.
– Мы же бессмертны.

Я не нашла, что на это возразить, кроме как широко распахнуть глаза.

Я увидела саму себя, и это было подобно выстрелу в голову.

Шок

Я лежала на спине посреди зеркальной комнаты. Мои отражения были на потолке и на стенах, окружая. Странное волнение, страх, а следом необъяснимый, щемящий восторг наполнил меня с головы до ног. Сердце усиленно забилось, затрепетало, словно выпущенная на волю птица.

Боясь моргнуть, я разглядывала себя, сама не понимая, что именно меня так заинтересовало в собственном лице - таком родном и незнакомом одновременно. Подняв руки, я прикоснулась ко лбу, щекам, губам, ощущая непривычную гладкость, бархатистость. Разглядывая ладони, я сжимала их в кулаки и расправляла пальцы. И это завораживало, хотя в прошлом я не стала бы вытворять такое, даже умирая от скуки.

Когда я села, меня заштормило, но головокружение прошло быстро. Я пощупала себя ниже. Грудь, талию, задницу, ноги. Интересно, в какой момент меня перестал смущать мой второй размер и низкий рост? Всё казалось таким… идеальным. Это было абсолютное, безусловное, совершенно нелогичное принятие себя.

Неужели это долгожданный конец затянувшегося переходного возраста?

Убрав опутывающие меня провода, иглы капельниц из вен и питательную трубку из носа, я выбралась из своего ложа, которое больше напоминало комфортабельный гроб, отделанный внутри чем-то холодным и липким. Аппаратура пронзительно запищала, но я, не обращая на это внимания, продолжала изучать себя со всех сторон, подносить волосы к лицу, вдыхать полной грудью, прислушиваться…

Как будто заново родилась.

Да, думаю, в тот момент это было целиком и полностью про меня…

Блаженная улыбка сползла с моего лица.

Буквально, боже.

Задержав руку на голове, я пыталась нащупать шрам от ранения. Но его не было. Не было и шрамов на губе, оставленных Арчи: ни полученного в детстве, ни после, в доме Фарго. И я не нашла ни одной родинки на коже.

Испугало ли меня это?

Нет.

И вот это уже пугало.

В том смысле, что это на меня не похоже. Не скажу, что я сильно переживала по поводу своей внешности, но я и идеальной её никогда не считала. Даже просто привлекательной. Теперь же всё, на что падал мой взгляд, казалось совершенным. Не хватало только одежды: я замёрзла. И воды: меня мучила дикая жажда.

Оглядевшись, я попыталась найти выход, но он нашёл меня первым: одна из панелей отъехала в сторону, и за ней показался медперсонал. Нет. Маньяки в костюмах химзащиты. Одежда, закрывающая их с макушки до пят, смотрелась как броня, может потому, что я сама была голой. Но при этом, я даже не подумала закрыться и сжаться в углу. Никакого стыда и страха.

– Оставайся на месте, мы не причиним тебе вреда.

Обострённый инстинкт самосохранения твердил обратное.

Разве не так говорят, когда хотят причинить вред?

Они подбирались ко мне крадучись, окружая.

– Вот одежда. Возьми, – заговорил главный, протягивая перед собой свёрток.
– Нам только нужно измерить кое-какие показания и провести пару тестов.

– Тестов?

– Нужно убедиться, что эксперимент прошёл удачно.

– Какой ещё эксперимент? – мой голос звучал всё напряжённее.