– Я оставила морилку на кухне, – спохватилась Бекка, вскакивая.

– Пойду с тобой, – решила Шерлок. – Неплохо еще раз посмотреть на ту дыру в подвале.

– Он, конечно, охотился за тобой, – небрежно бросил Диллон, едва женщины ушли. – Пытался убрать тебя с дороги. Кстати, ему плевать, останешься ты жив или нет.

– Знаю.

– Он хочет убить ее. Так сильно, что не задумываясь расправился бы с тобой.

– И это мне ясно.

Бекка держала перед собой банку с морилкой. Вместо того чтобы взять банку, Адам неподвижно застыл, не сводя глаз с худенькой девушки, еще недавно смертельно бледной. Сейчас она полыхала румянцем.

– Ну это уж слишком! Я вне себя от злости, – шипела она, и Адам почему-то ей верил. – Мало того, что он испортил дверь…

Адам никак не мог спрятать улыбки, потому что ее глаза сверкали. Обычно спокойные голубые озера, сейчас они потемнели и горели яростью. Крашеные волосы растрепались.

– Я слышала ваш разговор. Он пытался убить тебя, чтобы добраться до меня. Это предел всему!

Она прерывисто дышала и стискивала кулаки. Должно быть, в самом деле рассержена. И к тому же готова броситься на его защиту.

Он сжал в ладонях ее лицо. Их губы почти соприкасались.

Вспомнив, где находится, Адам тут же выпрямился и схватил чертову банку с морилкой. Он не хотел этого, но сладить с собой не мог. Разъяренная Бекка Мэтлок, которая готова броситься на помощь Адаму… Что с ним творится? Откуда такое смятение? Почему сердце замирает и на душе так странно и чудесно, что хочется бежать куда глаза глядят?

Он снова уставился на ее рот, но не поцеловал Бекку, а засмеялся. И никак не мог остановиться – уж очень хотелось ему завладеть ее губами.

Бекка с недоумением моргнула и отступила:

– Не пролей на себя морилку. Я не собираюсь стирать твою одежду.

– При необходимости я сам стираю свои вещи, – буркнул Адам, но тут же добавил, ухмыльнувшись:

– Если покажешь, как управляться со стиральной машиной.

– Пасуешь перед бытовыми приборами? Нет, лучше молчи, я понимаю: любая работа тебе не по силам.

Адам заметил протянутую руку Диллона, недовольно хмыкнул и вручил ему банку. Руку жгло и дергало, а Савич, конечно, это видел!

– Знаешь, – прошипел он, – когда все это кончится, я подправлю твою смазливую мордашку. Савич покачал головой и усмехнулся:

– Если считаешь мое лицо смазливым, тогда у нас огромная проблема. То же самое я думаю про тебя.

– Бред!

– Хочешь посостязаться в тренажерном зале? Готов составить компанию.

Пока Диллон красил дверь, Бекка стояла у окна, не выпуская из рук пистолета и оглядываясь, как настоящий секретный агент. Не в силах выдержать этого зрелища, Адам взял у Диллона кисть. Тот ободряюще улыбнулся.

– Люблю видеть настоящих мужчин в действии, – пропела Шерлок.

Адам медленно, тщательно водил кистью по филенке, стискивая зубы от боли. Но никто не дождется от него ни слова жалобы.

Он тихо насвистывал в надежде, что Савич это услышит.

Час спустя показался Тайлер с Сэмом.

– Эй, что за вонь? И откуда эти люди?

Бекка застыла на мгновение, но тут же нашлась:

– Мне не нравился вид этой двери. Похоже, ее сто лет не мыли. Грязь так въелась, что пришлось перекрасить.

Она боялась, что Тайлер спросит насчет выстрелов, но он молчал. Сэм поморщился, но ничего не спросил.

– Неприятно пахнет, правда, Сэм? А это друзья Адама – Шерлок и ее муж Диллон.

Шерлок опустилась на колени перед малышом. Она не потянулась к нему, не сделала ни одного лишнего движения, только спросила, после того как он рассмотрел ее:

– Привет, тебе нравится мое имя? Сэм не отодвинулся, но наклонил голову и слегка улыбнулся. Очевидно, его заинтересовали волосы Шерлок, потому что он протянул ручонку и погладил ее по голове. Диллон присел рядом с женой.

– . У нас тоже есть маленький мальчик. Совсем крошка. Его зовут Шон. Ему всего шесть месяцев. Он пока не может погладить маму по голове. И даже не говорит. Но у него уже растут зубы.

– Это неплохо, – вставила Шерлок, – только вот от слюны спасу нет.

У Адама от изумления вытянулось лицо. У этих двоих ребенок? Но что тут удивительного? Большинство мужчин его возраста давно обзавелись семьей. Он тоже был женат когда-то и хотел детей, но Виви говорила, что не готова стать матерью. С тех пор прошло пять лет, достаточно, чтобы забыть это проклятое имя… не будь оно таким необычным.