— Знаю, — снова вздохнула Виктория, — и позвольте мне еще раз выразить вам свою благодарность.

Так за разговором они незаметно добрались до местной гостиницы. Слава Богу, Рафаэля здесь не знали.

— Кем вы предпочитаете назваться, — поинтересовался он, — моей сестрой или женой?

В глазах Виктории сразу же вспыхнула тревога.

— Сестрой, — напряженно проговорила она, — конечно, сестрой.

Очень осторожно, чтобы ненароком не причинить ей боль, он взял ее на руки и отнес в комнату, усмехнувшись про себя услужливости хозяина, поместившего их в смежных комнатах и, без сомнения, ни на минуту не поверившего в их родство.

Опустив свою легкую ношу на кровать, Рафаэль отошел в сторону. Только сейчас ему представилась возможность как следует рассмотреть свою нежданную спутницу.

Даже вся перепачканная, в пыльной и местами рваной одежде, со спутанными волосами она была прелестна и к тому же очень молода. Густые каштановые волосы, огромные выразительные голубые глаза, нежная слегка тронутая румянцем кожа… Неудивительно, что Дамьен положил на нее глаз.

Виктория в свою очередь внимательно разглядывала своего спасителя. Он был так похож на Дамьена, что ей поневоле стало не по себе. Сейчас, при свете, она нашла все-таки одно отличие. Рафаэль был очень загорелым. Но во всем остальном… Да и загар, к сожалению, скоро сойдет.

— Как вы похожи! — вырвалось у нее.

— Да, мисс, — церемонно поклонился молодой человек, — судьбе было угодно, чтобы мы родились близнецами. А сейчас я отправляюсь на поиски доктора. Отдыхайте.

— Ни в коем случае! — в панике воскликнула Виктория. — Мне уже лучше, стоит только отдохнуть, и все будет в порядке.

— Но почему? — Рафаэль не мог скрыть своего изумления. — Вам больно, доктор наверняка сможет что-нибудь сделать. Или хотя бы даст лекарство.

Однако Виктория отказалась наотрез.

— Я просто полежу немного, — твердо заявила она, — а завтра утром уеду. Я.., я заплачу вам за все хлопоты.

Девушка вся была напряжена, словно натянутая струна, вот-вот готовая лопнуть. Ее постоянное сопротивление и тупое, на его взгляд, упрямство начинали уже порядком раздражать Рафаэля, который после долгого и трудного дня тоже чувствовал усталость.

— Ну хватит, — резко прервал он свою упорную собеседницу, — разумеется, заплатите, когда-нибудь потом. А теперь скажите, вы ужинали?

Она молча покачала головой.

— Я тоже. Вот этим мы сейчас и займемся. — Он ободряюще улыбнулся и вышел из комнаты.

Заглянув через несколько минут, он увидел, что его юная спутница, скривившись от боли и держась за стенку, пытается ходить. Будучи истинным мужчиной, он сразу же отметил, что она отлично сложена. Тоненькая, изящная и довольно высокая для женщины, она обладала отличной фигурой, наверняка часто привлекавшей к себе завистливые взгляды женщин и тоскливые — мужчин.

— Пойдемте, — участливо сказал он. — Ужин сейчас принесут, позвольте, я вам помогу.

После недолгой борьбы с собой она молча кивнула. Рафаэль бережно поднял ее на руки и отнес к столу. Усадив девушку на стул, он занял место напротив. Не надо было обладать большой наблюдательностью или проницательностью, чтобы заметить, что она с огромным трудом сдерживается, чтобы не стонать и не морщиться.

— Вы позволите называть вас Виктория?

— Если хотите. — Она пожала плечами.

— А вы, пожалуйста, называйте меня, Рафаэль.

— Какое странное имя. — Виктория окинула его задумчивым взглядом и снова опустила глаза.

— Вы, наверное, знаете, что наша мать была испанкой. Меня назвали так по ее желанию.

— Да, я слышала об этом, но Дамьен никогда о вас не говорил, во всяком случае в моем присутствии.

— Ничего удивительного, — вздохнул Рафаэль. — А вот и наш ужин.

Он принялся деятельно помогать слуге расставлять на столе приготовленные для них блюда. Виктория, не сводившая с него глаз, ощутила аппетитный запах. Аромат был такой душистый, что ноздри девушки затрепетали, и она потянулась к столу, внезапно почувствовав, что зверски голодна.

— Минуточку, дорогая, — рассмеялся Рафаэль, — у нас еще имеется картофельное пюре и бобы.

Сидя за столом, Виктория не переставая незаметно массировала больную ногу. Постепенно боль начала утихать, стала более терпимой. Но вместе со способностью думать о чем-нибудь, кроме боли, к девушке вернулись и прежние страхи. Кто знает, может быть, этот близнец такой же, как его брат, если не хуже.

Ужин прошел в напряженном молчании.

— Куда вы направляетесь? — покончив с едой, настороженно поинтересовалась Виктория.