— Тебе понравилась ванна? — явно невпопад выпалил он.

Девушка застенчиво кивнула, не поднимая глаз.

— Ты очень красива, Виктория.

Только теперь она осмелилась взглянуть на своего мужа и повелителя. На нем был роскошный богатый халат темно-красного цвета, из-под которого виднелись голые ноги.

— Ты тоже, Рафаэль.

— Я? — ухмыльнулся он. — Что ты, я просто старый, сварливый и раздражительный морской волк.

— Ты не сварливый, — попыталась пошутить она, — может быть, только временами тебе изменяет чувство юмора.

— Иди ко мне, Виктория.

Она подошла к нему сразу же, без колебаний, и он крепко обнял ее. Несколько минут он просто держал ее в своих объятиях, вдыхая исходивший от нее тончайший аромат жасмина. Потом начал очень медленно и мягко гладить ее руки и плечи, склонился к ее лицу.

— Ты меня не боишься? — прежде чем поцеловать, спросил он.

Она вспомнила Дамьена, его грубые и жадные руки и на секунду замерла. Но ей удалось быстро отогнать от себя неприятные мысли. Призрак ее мучителя покинул комнату, в которой остался только ее возлюбленный, добрый друг, нежный муж. Она доверчиво прижалась к его груди и уверенно ответила:

— Нет, дорогой, тебя я не боюсь.

— Зато я ох как боюсь, — шепнул Рафаэль, коснувшись губами ее маленького ушка. — Ты будешь нежна со мной, Виктория?

Она хихикнула; именно такой реакции он и ждал.

— Я буду очень осторожна с тобой, мой дорогой. — Чуть отстранившись, чтобы иметь возможность заглянуть ему в глаза, она коснулась дрожащими пальцами его подбородка, губ. Рафаэль крепко поцеловал ее, но пока еще не требовательно, а очень мягко и нежно, чтобы не испугать, а постепенно подготовить к дальнейшему. И снова она без колебаний ответила на этот поцелуй. У Рафаэля перехватило дыхание. Он уже почти не мог бороться с охватившим его желанием.

— Виктория… — выдохнул он, изо всех сил стараясь сдержаться.

Она почувствовала, как его руки скользнули по ее талии, опустились ниже и требовательно обхватили бедра. Под его ласками по телу Виктории пробежал озноб, и она закрыла глаза, охваченная неописуемым счастьем.

Он покрывал поцелуями ее лицо, плечи, шею, надолго приник губами к нежной груди… На секунду у нее мелькнула мысль, что надо все-таки найти в себе силы и рассказать о своем уродстве. Она даже открыла рот, но Рафаэль закрыл его таким страстным поцелуем, что мысли о любых признаниях покинули ее одурманенную непривычными ощущениями голову, и она положилась на волю случая.

В груди Виктории разгорался настоящий пожар, сердце неистово колотилось, она ощутила ошеломляющий бег крови и была поражена силой нового, не изведанного ею ранее чувства.

— Рафаэль, — прошептала она с удивлением. Услышав в ее голосе неподдельное волнение и нетерпение, он порывисто привлек ее к себе, поднял на руки и, сам дрожа от возбуждения, понес ее, молчаливую и трепещущую, в постель. Прижимая ее к себе, он почувствовал упругость ее грудей и, не отдавая себе отчета, закончил путь бегом.

— Боже мой, Виктория, ты сводишь меня с ума и заставляешь ходить по самому краю…

— Краю чего?

— Я так тебя хочу… — хрипло прошептал он, опустив ее на кровать.

Виктория не могла даже представить, чего именно он хочет, но чувствовала, что ее тоже охватило желание. Она хотела прикасаться к нему, целовать, ощущать его сильное, крепкое тело прижатым к своему. Она даже не предполагала, каким волнением и восторгом сверкали ее широко открытые глаза, не знала, что на лице ее отчетливо читается сжигающее ее желание.

«Она так ненасытна».

Рафаэль ожесточенно затряс головой. Боже милосердный, как хорошо, когда жена хочет мужа, сама стремится к нему. Все правильно, она не должна бояться его ласк. Он выпрямился, на шаг отошел от кровати и, не спуская глаз с ее взволнованного лица, неторопливо развязал пояс халата и рывком отшвырнул свою единственную одежду в сторону.

— Я знаю, Виктория, что ты никогда раньше не видела обнаженного мужчину. Я хочу, чтобы ты посмотрела на меня, привыкла к моему виду. Ты должна знать, что я ни за что на свете не обижу тебя, никогда не сделаю тебе больно.

Виктория во все глаза уставилась на стоящего перед ней мужа. Она зачарованно разглядывала его великолепное мускулистое тело, освещенное тусклым светом единственной зажженной свечи. Покрытая густыми черными волосами грудь, подтянутый мускулистый живот… Ее глаза скользнули ниже и удивленно расширились при виде напряженно восставшей мужской плоти. Жгучее желание огнем опалило Викторию, сердце забилось с бешеной скоростью, дыхание перехватило. Не отдавая себе отчета, она инстинктивно раздвинула ноги.