— Здравствуйте, граф, — улыбнулась она. — Садитесь, в ногах правды нет.

— Ах, миледи, сесть возле ваших ножек — это величайшее блаженство.

— Граф, вы рискуете, — томно улыбнулась баронесса.

Она вот уже три года была фавориткой короля Энмунда, который весьма ревностно относился к своей собственности — будь то земля или женщина. И несколько незадачливых, а точнее, неосмотрительных придворных уже испытали на себе королевский гнев: двое отправились в ссылку в свои поместья, а ещё один был казнён по выдуманному обвинению в измене. Больше желающих забраться в постель к баронессе не находилось, что её несколько огорчало.

— Ах, сударыня, ради вас я готов рискнуть всем на свете, — пылко воскликнул Бореол. — Скажите только слово, и я отправлюсь на край света, чтобы исполнить любой ваш каприз.

Граф, конечно, не был готов пожертвовать собой, но совершить какое-нибудь сумасбродство ради красивой женщины вполне мог. Так что сейчас говорил он почти искренне.

— Как приятно это слышать, — леди Анаис наклонилась над блюдом, выбирая ягоду покрупнее, и взору графа открылся замечательный вид в глубоком вырезе на её платье. — К сожалению, милый граф, вы сейчас не в том положении, чтобы рисковать.

Бореол мигом отрезвел. Баронесса была не только красива, но также умна, решительна и даже жестока. Недаром она уже три года удерживала возле себя Энмунда, отличавшегося непостоянством в постели. Претендентки на внимание короля — её возможные соперницы, то внезапно заболевали непонятными болезнями, то с ними случались ещё какие-нибудь несчастья, с самой баронессой, разумеется, никак не связанные. При дворе ходили смутные слухи о том, что леди Анаис приворожила короля, но ни церковники, ни маги не обнаружили никаких зловредных чар.

И сейчас сказанные ею слова вызвали в голове графа целый рой мыслей — от возможного недовольства Энмунда до прямых опасений за собственную жизнь. Видимо, он потерял над собой контроль, и по его лицу леди Анаис поняла, что творится у него на душе.

— Я имею в виду, что нет никакой нужды подвергать ваше блистательное будущее сиюминутному капризу, — пояснила она и с лёгкой улыбкой добавила: — Но я запомню ваши слова.

— Желал бы я иметь супругу, которая имела бы хоть малую толику ваших красоты и ума.

— Экий вы льстец, граф, — она игриво погрозила ему пальчиком. — Надеюсь, вы пришли сюда не только ради комплиментов мне?

Всё, игры закончились, начался серьёзный разговор. Бореол подобрался.

— Моя леди, как вы можете такое говорить? Я пришёл лишь для того, чтобы усладить свой взор вашей красотой. Но, раз уж представляется случай, почему бы и не узнать у вас, отчего Его Величество сегодня не в духе. Я желал бы засвидетельствовать ему своё почтение, но опасаюсь не угодить.

— О, Энмунду вообще трудно угодить, — с неким самодовольством сказала Анаис. — Однако, я бы не советовала вам сегодня решать с Его Величеством какие-нибудь важные вопросы. Он рвёт и мечет и в ярости испортил даже гобелен, который ему вышили мастерицы из монастыря святой Орьи. Красивый был гобелен.

— И как печальна его судьба, — покачал головой Бореол. — Но что же вызвало такое недовольство короля?

— Всё то же, что и раньше, — пожала оголёнными плечами баронесса. — Его собрат по королевскому ремеслу — Юловар.

— Вот как? — Бореол напрягся.

— Представляете, Юловар бросил два собственных города. Неонин и Винлик.

— Как бросил? — поражённо спросил Бореол.

— А как это ещё назвать? Он приказал вывести войска и гнать население обоих провинций в Ситгар.

Граф в искреннем недоумении развёл руками. Оставить два важнейших южных города, за которых пролилось столько крови — это ни в какие разумные рамки не влезало. Тем более, идти на такой глупый шаг в преддверии войны против сильных противников.

— Безумие какое-то, — пробормотал он. — Но почему это так разозлило Энмунда?

— Да, ваше сиятельство, вы одного поля ягода с Энмундом и Ниалом. Ситгарский король провёл их, как последних мальчишек.

— Боюсь, я не понимаю, баронесса.

— И не вы один, граф. Вчера стало известно, что каган Джарем уже захватил Неонин и двигает около десяти тысяч всадников к Винлику. Никто из наших сиятельных правителей не ожидал столь быстрых действий от хиваши. Не знаю каким образом каган пронюхал о намерении короля Ситгара, но не успели последние ситгарские войска покинуть границы провинции, как хиваши уже захватили город. Сдаётся мне, король Юловар не намерен выбивать их из Неонина и Винлика. Во всяком случае, в ближайшее время.

— Получается, — задумчиво проговорил Бореол, — хиваши настолько продвинулись к цивилизованному миру, что вплотную встали к границам Эштигера и Миротии.

— И получили отличный плацдарм для нападения, — кивнула леди Анаис. — Граница между Эштигером и Ситгаром была слабо укреплена, то же относится и к куску границы между Мироттией и Ситгаром. Теперь вы понимаете, что Эштигер не будет участвовать в нашей всеобщей войне? Да и Мироттия не сможет послать задуманное количество войск — Ниал не решится оголить границу, через которую хиваши могут нанести удар в самое сердце королевства. Юловар, сдав два города, купил значительное ослабление армий, которые должны были совместно напасть на Ситгар.