Ариэль взглянула на нижнюю часть его тела. Внезапно она поняла, что возбуждение Люка не прошло, несмотря на непринужденную позу. Она закрыла глаза, вся вспыхнула и проворчала:

— У вас нет стыда?

— Никакого. Абсолютно. — Ленивый юмор разозлил бунтарку, глубокий, хриплый голос словно насмехался над ней.

Отвернувшись в сторону, Ариэль попыталась привести одежду в порядок, в ярости неправильно застегивая пуговицы. Она смахнула палец, скользнувший по ее шее, когда Люк сел позади нее. Он обнял тонкую талию, потом обвил руками грудь, не обращая внимания на шлепки Ариэль.

— Но не то, решительно не то требование, о котором я мечтаю, — сухо прошептал он.

— Не сомневаюсь, я унесу эту боль с собой в могилу. Прислонившись к спине Ариэль, Люк положил подбородок на плечо. Его руки умело застегивали крючки на платье, бормоча что-то быстрое, страстное и очень французское. Ошеломленная тем, что он снова прикоснется к ней, Ариэль изумленно наблюдала за большими руками, ласкающими ее грудь. Пока тело отказывалось пошевелиться, она смотрела на смуглые руки, медленно сжимающие мягкое, ноющее тело.

— О, мой Бог…

Ариэль вскочила на ноги, сделала шаг и споткнулась о собственные панталоны, упала на грудь Люка, который, прежде чем отпустить, быстро и горячо поцеловал ее.

Ариэль поднялась во второй раз, отвернулась, задрала юбки и подтянула панталоны. Ее трясло, кулаки сжимались, ногти впивались в ладони. Она не осмелилась повернуться к Люку, помня о его обнаженном теле. Торопливо шагая к лагерю, Ариэль накинула шаль на растрепанные волосы. Будет и на ее улице праздник, месть настигнет Люка в самый сладчайший момент…

— Грубое чудовище… Бесчестный, порочный нахал… Она поклялась, что не сдастся. Позже, в их палатке, Глэнис раздраженно шептала:

— Ариэль, пожалуйста, перестань ворчать и ругаться. Если свидание с Люком оказалось тебе не по вкусу, то с этой проблемой можно будет разобраться утром. Пожалуйста, нам надо отдохнуть.

— Огромное, неуклюжее чудовище. Он покалечил меня, Глэнис. Компаньонка устало вздохнула.

— Ариэль, ты сказала, что он не сделал тебе больно. Моя дорогая, поцелуй никогда еще не ранил женщину. Уверена, ты все уладишь.

Ариэль ворочалась на тюфяке, испытывая неловкость за свою роль в жаркой сцене, разыгравшейся между ней к Люком. Ее тело изнывало от бездействия; она могла бы без устали забираться на высокие скалы или фехтовать с Люсьеном Д'Арси, отрезая рапирой малюсенькие кусочки его огромного, смуглого, высокомерного тела. Она тщательно вымылась с душистым цветочным мылом, но до сих пор ее преследовал странный запах, так пахло от возбужденного Люка. Она свернулась калачиком и натянула одеяло до подбородка.

— В сравнении с Тадеусом Люсьен Д'Арси — игривый мальчишка, неуклюжий великан, который хочет забавляться греховными играми. «Обожаемая», он называл меня… обожаемой. Он обнимал меня.

Она поборола гнев, послышавшийся в звенящем голосе.

— Он осмелился прижиматься ко мне. Шептал мне на ухо отвратительные, слащавые нежности… как будто я поверю в них. Да никогда в жизни! Этот мужчина опасен и безрассуден, Глэнис. Он переходит все грани. Его цель — постоянно строить глазки и приставать. Я опытная, «практичная деловая женщина». Тадеус — джентльмен. Люк — нет, — заключила Ариэль, стукнув кулаком по жесткому тюфяку.

— Это вы говорили уже неоднократно, мисс Обожаемая. До четырех утра я бы хотела хоть немного поспать, — заявила Глэнис, поглубже зарываясь в одеяло.

На следующий день ее соблазнитель словно приклеился к Ариэль. Когда она проверяла свою упряжку. Люк использовал момент, чтобы зажать ее между лошадьми.

Прикосновение крепкого тела длилось всего несколько мгновений, но этого хватило, чтобы она еще долго вспоминала сильные бедра и грудь. Это напоминало и о встрече прошлой ночью. Ариэль опустила поля шляпы, чтобы скрыть вспышки ярости, преследовавшие ее все утро.

В обед Люк растянулся на одеяле, которое она расстелила, естественно, только для себя. Он играл с ее пальцами, несмотря на усилия женщины грациозно вырвать руку. Она старалась не обращать на него внимания.

— Любой истинный джентльмен понимает, если леди показывает, что его компания нежелательна, — ворчала Ариэль позже, наблюдая за Люком, скачущим впереди фургона. В седле перед ним улыбалась Брианна, а Тимми сидел очень гордый, вытянувшись в струнку.

— Он умеет ладить с детьми, — приглушенно сказала Глэнис. — Боже, что это за стадо оленей показалось вон там? Как ты думаешь, когда мы увидим океаны бизонов, которые, как уверяет мистер Смитсон, кочуют по прерии?