Элис повисла на руке Люка, смеясь, улыбаясь только ему. Резкая горечь наполнила рот Ариэль, внизу живота все сжалось.

Лидия, проходившая мимо со своей корзиной трав, споткнулась и наступила на ногу Элис. Красивое лицо француженки превратилось в маску фурии, извергающую ядовитые проклятья на родном языке. Лидия побледнела, пытаясь извиниться. Люк наклонился и поцеловал ее в щеку, дружески и успокаивающе похлопав по плечу. Потом распрямился и тихо заговорил с Элис на быстром французском. Она моргала, бледнела и выдавила улыбку в сторону Лидии, которая всхлипывала.

Выражение лица Элис было напряженным, улыбка настороженно застыла на губах. Она взглянула на Люка, который надменно смотрел на нее с холодностью, никогда не виданной Ариэль.

Элис отошла за танцоров, ее глаза молили Люка. Он снова поцеловал щеку Лидии. Собирательница трав улыбнулась и вскоре увлеченно показывала ему растения из своей корзинки. Люк игриво постучал пальцем по ее носу, и Лидия весело рассмеялась.

Ариэль вспомнила его щекотку и заскрипела зубами. Она нахмурилась, обнаружив, что разглядывает изысканный узор кольца Д'Арси.

Нельсон Банкрофт, молодой фермер, ищущий жену для помощи на небольшом ранчо, купленном им на Западе, пригласил Ариэль на танец. Хотя она никогда не танцевала под быструю народную музыку, Ариэль кивнула.

Через минуту после начала пляски Ариэль поняла, что почти уткнулась в грудь Люка, перед глазами мелькали желто-голубые цветочки. Он покружил ее, потом другой мужчина подхватил за руку. Женщины отступили назад, выстроившись в линию и хлопая в ладоши.

Нельсон улыбался Элизе, своей новой партнерше, она влюбленно смотрела на него.

Руки Люка подхватили Ариэль за талию, поднимая от земли, когда он начал быстро кружиться. Его глаза искрились, бросая ей вызов.

— Безнравственный, испорченный человек, — проворчала она, приближаясь к нему, как требовал танец.

— Ангел, ты восхитительна, — сказал Люк с улыбкой, поднимая ее над землей.

— Я взрослая женщина, а не ребенок, которого можно подбрасывать из стороны в сторону.

— Chere, терпение. Когда мы будем одни, я разрешу тебе швырять меня через плечо. — Его губы сложились для поцелуя.

— Ты можешь «заполучить» меня сегодня ночью.

— Сжечь тебя заживо, вот что надо сделать. Люк откровенно рассмеялся. Когда танец закончился, он поднял ее руку к губам, целуя ладонь. Сегодня в нем было что-то притаившееся, дикое и сильное. Он торопливо заговорил по-французски, вплотную приближаясь к ней.

Ариэль задрожала под большими руками, гладившими распущенные косы.

— Я в дурном настроении. Люк. И советую тебе держаться на расстоянии. Именно сейчас я могла бы проткнуть тебя рапирой.

— Ты женщина необузданных страстей, мой ангел, — медленно ответил Люк, улыбка слетела с губ. — Но я теряю терпение.

Она улыбнулась слишком мило.

— Может быть, мисс Дюбуа больше подходит тебе. Без сомнения, она удерживала твое внимание каждый вечер последние две недели.

Он вскинул брови.

— Элис? Что ты имеешь в виду?

Ариэль насладилась своим преимуществом. Люк был явно озадачен, хмуро глядя на нее.

— Я имею в виду, что ты и Элис тепло… а… привязаны друг к другу.

Он шагнул к ней, и она отступила.

— Продолжай, — сказал Люк слишком мягко, голосом с неподражаемым акцентом.

Ариэль остановилась, вдруг осознав, что спина уперлась в фургон. Широкие плечи Люка загородили костер и танцоров.

— Вы, сэр, приводите меня в ярость. На мгновение раздражение ожесточило его серебристые глаза, придав им свинцовый оттенок. Желваки заходили на липе, рука сжала ее косу.

— Возможно, если моя жена была бы теплее, Элис не была такой соблазнительной.

— Ax! Так она соблазнительна, — возликовала Ариэль. — Заметь это. Она француженка и красива. Гораздо более подходящая тебе пара, чем я, здравомыслящая деловая женщина.

Чувственный рот Люка напрягся, черные брови почти сошлись на переносице.

— Здравомыслящая? Ты мечтаешь о мужчине, в то время как замужем за другим, — голос Люка был очень глубоким, с сильным акцентом.

— Замужем. Ха! Мы во временном союзе, который вскоре будет расторгнут. — ответила Ариэль, скрестив руки на груди. Ее колени дрожали, и она подумала, что видела Люка на пороге смерти, в бреду, потом очаровательным, смеющимся.