— Знаешь, я тебя помню, — сказал он. — Я не должен, но помню.

В его голосе звучал странный тон, достаточно странный, что Алекс перестала пытаться отстраниться и остановилась, даже когда он снова подошел к ней ближе.

— Я помню это так, будто это было вчера.

Учитывая, что это было всего три месяца назад, когда они впервые встретились, Алекс была бы обеспокоена, если бы он ее не помнил.

— Я тоже тебя помню, Нийкс, — осторожно сказала она, не совсем уверенная, насколько психически устойчив был меярин, в конце концов.

Он издал тихий, невеселый смешок.

— Нет, ты не понимаешь. Не такая, какой я тебя помню. Никто другой тоже этого не поймет. Только я.

Алекс решила, что сейчас самое подходящее время снова отступить от него. Но она не осознавала, что отступала в угол… в угол, в который теперь была загнана.

— Видишь ли, я был на охоте, — продолжил Нийкс, его аметистовые глаза смотрели на нее, но его мысли явно были где-то далеко. — На меня напало то, что вы называете хироа, и его кровь отравляла мое тело. — Его взгляд стал еще более рассеянным. — Во мне была чужая кровь. Кровь не только моя собственная. Никто не помнит, никто, кроме меня.

С этими бессмысленными словами он сократил оставшееся расстояние между ними, пока они не оказались лицом к лицу. Он протянул грязную руку, провел по ее щеке и остановился на нижней стороне подбородка.

Алекс застыла на месте. Несмотря на ее уверенные слова, сказанные Рока, теперь она определенно вышла из своей зоны комфорта. Она знала силу расы бессмертных… одно небольшое изменение, и меярин мог легко свернуть ей шею.

Словно прочитав ее мысли, рука согнулась, напряглась и обвилась вокруг ее шеи.

— У тебя есть какие-нибудь идеи, что бы это решило? — прошептал он, его глаза расфокусированно смотрели на руку на ее шее. — Все, что мне нужно сделать, это сжать пальцы. Это изменило бы все. Исправило все. Скажи мне, у… тебя… есть… какие-нибудь… идеи?

— Нийкс… — Алекс боялась сказать что-нибудь не то, чтобы не спровоцировать явно безумного Меярина. — Чего ты хочешь от меня?

Услышав ее тихие слова, он моргнул раз, другой и, казалось, пришел в себя, ослабив хватку и сделав быстрый шаг назад.

— Жизнь за жизнь, — прошептал он. — Теперь я освобожден от своего долга.

Все тело Алекс дрожало. Она не знала, что сказать. Она не знала, что сделать. Все, что она знала, это то, что что-то происходило, что-то за пределами ее понимания. Что-то, что даже по сравнению со всем остальным, что она испытала в Медоре, не имело смысла.

— Наше время почти истекло, юная смертная, — сказал Нийкс, снова становясь нормальным. Или, по крайней мере, таким же нормальным, каким он был, когда присутствовал Рока. — Я уже сказал тебе больше, чем следовало. Но я дам тебе награду в память о старых временах.

Алекс хотела сказать ему, что он сошел с ума. Но подумала, что лучше, по крайней мере, подождать, пока у нее не будет подкрепления, прежде чем она это сделает.

— Слушаю, — сказала она, довольная, что ее голос не прозвучал как хнычущее карканье, которого она ожидала.

— Услышь меня, смертная, — сказал Нийкс, снова наклоняясь и ловя ее своим гипнотическим взглядом. — С ударом ветки время будет уже близко. Все изменится. — Он моргнул, выходя из транса, и склонил голову набок. — Или, скорее, ничего не произойдет.

В этот момент дверь в комнату открылась, и в камеру вошел очень взволнованный Рока. Увидев, что Алекс загнана в угол с Нийксом слишком близко, красивое лицо принца окаменело, и он бросился вперед, двигаясь так быстро, что для человеческого зрения Алекса он был похож на размытое пятно.

— Полегче, норот, — поддразнил Нийкс, поднимая руки и отступая от Алекс. — Мы просто болтали.

Рока передвинул Алекс, чтобы прикрыть ее собой.

— Ты провел с ней достаточно времени, — сказал Рока. — Теперь выполняй свою часть нашей сделки.

— Тогда продолжай, принц, — лениво сказал Нийкс, откидываясь на свой тюфяк. — Задавай свой вопрос.

Рока не нужно было просить дважды, он явно хотел уйти.

— Мы знаем, что цель Эйвена — занять трон Мейи, чтобы получить полный контроль над гражданами и Зелторой, который затем он будет использовать, чтобы уничтожить человеческую расу Медоры, — сказал Рока, рисуя очень мрачную картину в сознании Алекс. — Мы знаем, что он искал любого гарсета, который избежал ареста и оставался верным ему все эти годы, встречаясь тайно, чтобы разработать план проникновения во дворец и закончить то, что он начал тысячелетия назад.