«Извини, не мог бы ты повторить последнюю часть? Я думаю, что, должно быть, неправильно тебя расслышала».

«Хм… Сюрприз?» ответил он, когда его мать снова шагнула вперед.

— Законы нашей расы диктуют, что ни один дракон не должен связываться со смертным из-за того факта, что, когда смертный умирает, связь с ваэлианой разрывается, что означает, что дракон тоже умирает, — сказала Зарония, предоставив Алекс еще более неприятную информацию об их связи. — Поскольку Ксираксус унаследует лидерство над Драэкорой в ближайшие годы, это беспокоит всех нас.

— Мы не можем казнить смертную, — выкрикнул мужчина-дракон ржавого цвета с яркими глазами цвета морской волны. — Если она умрет, он умрет. Лучше оставить ее в живых и найти способ разорвать связь, не причинив вреда Ксираксусу. Просто потому, что этого никогда раньше не делали, это не значит, что этого не может быть. Она молода… если мы сохраним ее здесь в безопасности, у нас будет много лет, чтобы найти решение.

«Здесь в безопасности?» — повторила Алекс. «Я не могу здесь оставаться, Ксира! Я должна вернуться в свое время!»

— Крийдон прав, — сказала рубиново-красная женщина. — Насколько я понимаю, Ксираксус поступил глупо, но он сделал это из-за благородного сердца. Ни один из них не должен быть наказан за свои действия. Смертная останется с нами, пока мы не определим план действий.

— Спасибо тебе за твое мнение, Весафина, — сказала Зарония. — Кто-нибудь еще?

Один за другим все драконы согласились с тем, что для Алекс не должно быть назначено никакого наказания — или, по крайней мере, не смертельного, во всяком случае. Каждый из членов совета высказал мнение, что она должна оставаться твердо на драэкоранской земле до конца своей жизни, чего Алекс просто не могла вынести. Только когда стало казаться, что все собираются заканчивать и расходиться, она поняла, что это ее дело — предложить другую точку зрения.

— Извините, — позвала она, соскальзывая со спины Ксираксуса и игнорируя его низкий предупреждающий рокот. Она, конечно, говорила на общем языке, но также знала, что, благодаря ваэлиане, теперь все они понимали ее. — То, что вы все забываете, это не только то, что я не принадлежу этой эпохе, и мне нужно вернуться в свое реальное время, но на самом деле будет лучше для Ксираксуса — для всех вас — если я это сделаю. — Ее голос обрел уверенность, когда она объяснила: — Видите ли, я технически еще не родилась… не раньше, чем через несколько тысяч лет, если мои знания о временной шкале верны. Если вы оставите меня здесь, мне в лучшем случае останется жить еще лет семьдесят-восемьдесят. Вероятно, меньше, учитывая мою удачу. Но если вы позволите мне вернуться в мое время, Ксираксусу останется жить еще несколько тысячелетий.

Драконы перешептывались между собой, беспокойно обдумывая ее слова. Затем громкий голос заговорил на мелодичном языке, напоминающем тот, который произнес Ксираксус, чтобы создать ваэлиану между ними. Это был не драэкоранский и не меяринский, а что-то совершенно другое. На каком бы языке это ни было, Ксираксус, должно быть, свободно говорил на нем, так как Алекс могла легко понять, что было сказано.

— Девушка должна вернуться в свое время. Если она этого не сделает, вся надежда на будущее этого мира будет потеряна.

Чувствуя дрожь от дурного предчувствия, Алекс мысленно повторила эти зловещие слова. Она не могла видеть, кто их произнес, но голос был странно знаком, как бы абсурдно это ни звучало.

«Я в это не верю», — сказал Ксираксус, вытягивая шею. «Это Айз Даега».

«Айз Даега?» — спросила Алекс, имя было знакомым, хотя она не могла понять, почему. «Кто это?»

Прежде чем он смог ответить, фигура в белом прошла в центр амфитеатра и поднялась на помост, где Алекс стояла между Ксираксусом и Заронией. Обветренная рука откинула капюшон, обнажив лицо под ним.

— Леди Тайн? — позвала Алекс недоверчивым голосом. — Что, черт возьми, вы здесь делаете?

В глубоких, бездонных глазах женщины была мудрость веков, когда она пристально смотрела на Алекс.

— Леди Тайн, говоришь? — спросила она на своем иностранном, певучем языке. — Хм. Мне это действительно нравится.

Женщина все еще выглядела такой же старой, как время, хотя, возможно, немного менее морщинистой и сгорбленной по сравнению с тем, когда Алекс видела ее в Раэлии две недели назад.

— Кто вы такая? — Алекс выдохнула, даже зная, что ее фразу, возможно, сочли крайне невежливой. — Вы должны быть бессмертной, но вы не похожи на меярин.

Опустим это, ее последняя фраза была невежливой. Она, по сути, только что назвала старую каргу непривлекательной в нескольких словах. И даже если это было правдой, Алекс не собиралась говорить об этом так открыто.

К счастью, Леди Тайн от души рассмеялась в ответ.

— О, я понимаю, почему ты мне понравишься, Александра Дженнингс. Ты просто прелесть.