Дилль отчаянно пытался возродить в себе драконье пламя, но вся магия в нём исчезла. Как после схватки в астрале с пустынной девой. Но тогда он хотя бы мог драться, а сейчас тела он не чувствовал. Из него словно высосали все жизненные соки. Возможно, именно это чувствуют перед смертью жертвы муаров. И, да, вместе с магией пропали и кругляши. Дилль остался один на один с необъятным холодом. Хотя, нет — он чувствовал, что где-то рядом разум главной ведьмы.

Чернота начала рассеиваться. Появились огоньки — мерцающие, движущиеся, разноцветные. Когда-то Дилль уже был здесь. Как он оказался в Лабиринте миров? Одна из точек стала крупнее и постепенно увеличивалась в размерах. Вскоре Дилль сумел разобрать, что точка — это человеческая фигура в светлом плаще и с капюшоном, закрывавшим лицо. Фигура была довольно далеко, и вдруг мгновенно оказалась рядом.

«Прямо как во сне», — подумал Дилль.

— Госпожа, не гневайся, что призвали твой образ. Молю, прими всё, что у меня есть — мою жизнь.

Дилль с изумлением увидел, что рядом с ним находится Азра. Старая ведьма упала ниц, вытянув вперёд руки. Поскольку пола видно не было, старуха словно висела в перламутровой мути. Дилль посмотрел на себя — он тоже перестал быть бесплотным разумом и теперь обладал телом. И, подобно Азре, он стоял на невидимой поверхности.

— Поднимись, верная моя слуга, — послышался мелодичный голос. — Пока ещё рано брать твою жизнь.

— Благодарю, госпожа.

Дилль с любопытством посмотрел на фигуру, закутанную в светлый плащ. Под сияющей тканью угадывались вполне себе женские формы. Талию женщины подчёркивал серебряный пояс, на котором висел меч в ножнах. Жаль, лица не видно — вместо него сплошной чёрный овал. Итак, он перед Великой Госпожой, а, попросту говоря, перед самой Смертью. От неё веяло зловещей неодолимой леденящей силой. И в то же время от фигуры исходила непонятное тепло — такое неуместное здесь, в Лабиринте Миров.

— Здравствуйте, — ляпнул он.

Женская фигура повернулась к нему и послышался звонкий смех.

— Желать здоровья мне? Ты всё такой же шутник, Диллитон.

— А вы — сама Смерть?

— Нет, но для тебя — да. Я та, которую ты не так давно назвал тёткой.

Воздух наполнился морозной пылью. Дилль увидел зловещую улыбку на сморщенном лице старухи. Радуется. Вот же тварь!

— Простите, госпожа, я всего лишь хотел разозлить эту старуху. Мы с вами лично не встречались, поэтому мне казалось…

— Разве? Мы с тобой встречались не единожды, но ты каждый раз ускользал из моих объятий.

— Госпожа, согласие должно быть обоюдным, иначе свидание не принесёт удовлетворения никому.

— Глупости! Меня устроит лишь моё желание.

— Госпожа, — прохрипела снизу старуха, — я предугадала твоё желание и привела сюда этого мага. Прими его в жертву от своих верных слуг.

— Ваше Смертство, а чего это она распоряжается? — возмутился Дилль. — Может, я сам сюда пришёл.

— Умолкни, нечестивец, — раздалось тихое шипение Азры.

— Она распоряжается, потому что я дарую частичку своей силы ей и другим, кто несёт мою волю в ваш мир. Она привела тебя ко мне, значит, ты — жертва.

— И умрёшь ты задыхаясь, — злорадно сказала Азра. — Твои кишки будут выворачиваться от боли, кости будут трещать, глаза лопнут, а кровь превратится в яд. Вот такая кончина ожидает тебя. А потом мы поднимем твой труп и превратим в лича. И ты будешь долго, очень долго служить Великой Госпоже в этой ипостаси.

— Вообще-то, ты встряла в чужой разговор, ведьма. Госпожа, кажется, ваша раба слишком многое себе позволяет.

— Она имеет на это право, — фигура выдохнула, и крохотные ледяные кристаллы с лёгким звоном начали падать на невидимый пол. — И она права — именно такой будет твоя смерть, как только вы покинете эту обитель.

— А зачем мы сюда вообще пришли, если не секрет?

— Какой же ты неугомонный, — но в голосе женщины недовольства он не услышал. — Давненько мне таких не попадалось. Азра привела тебя сюда, чтобы получить моё разрешение на твою послежизнь. И я даю такое разрешение.

— Погоди, погоди, госпожа. Ты же Смерть. Какая ещё послежизнь?

— А как, по-твоему, действует некромагия? Имеющие особые силы взывают ко мне, и я дарую им возможность повелевать умершими. Обычно личное свидание не требуется — только в особых случаях, таких, как с тобой.

— И всё равно, не пойму, — Дилль даже головой помотал. — Смерть должна уничтожать, а ты даришь новую жизнь, пусть и другую. Как же так?

Снова послышался мелодичный смех — будто разом зазвенели тысячи колокольчиков. От этого металлического смеха душа Дилля жалась в тугой клубок, а старуха вновь рухнула на пол.