— Большие потери?

— Достаточно, — поморщился мастер Таль. — Клятые хиваши в этот раз притащили тысяч тридцать поднятых.

Граф не удержался и удивлённо присвистнул, а среди ситгарцев начались перешёптывания. Веирский вампир нахмурился.

— Господа, я имею полномочия от старейшин Григота провести первые переговоры, — сказал мастер Таль. — И предлагаю сделать это в вашем лагере. В городе чёрная чума, которой хивашские шаманы заражали своих мертвяков. Поэтому…

Мастер Таль не успел договорить. Едва услышав про чёрную чуму, гроссмейстер Адельядо двинул коня и выехал вперёд. Впившись взглядом в вампира, он рявкнул:

— Если у вас чума, то какого демона вы сюда заявились?!! Хотите заразить нас всех?

И ситгарцы, и веирцы отступили на несколько шагов.

— Мы не заразны, — холодно ответил вампир, но на гроссмейстера это не произвело ни малейшего впечатления.

— Граф, — он повернулся к командиру ситгарцев, — немедленно отдайте приказ оцепить город. Каждого, кто покинет Григот без осмотра и разрешения наших врачевателей, уничтожить, а тело сжечь на костре. И отправьте солдат рубить дрова — нам понадобится много костров, чтобы сжечь горы этих мертвяков.

Керсон хотел сказать что-то резкое, но передумал и только кивнул.

— Гроссмейстер, вы слишком много на себя берёте, — вперёд выступил вампир из числа приехавших вместе с ситгарцами. — Григот…

— Мастер Нугейр, цивилизованные земли не раз переносили чёрную чуму, — оборвал его маг. — Десятки тысяч трупов, опустошённые города, обезлюдевшие деревни и заброшенные поля — вот что оставалось после неё. Я не допущу, чтобы хивашская зараза перенеслась в Ситгар.

Гунвальд увидел, как глаза мастера Нугейра нехорошо прищурились, но гроссмейстер успокаивающе повёл рукой.

— Мастер, не забывайте, со мной приехало много врачевателей. Двух-трёх я оставлю снаружи, а остальные пойдут в город, чтобы помочь тем, кого ещё можно спасти. Поверьте, я вовсе не желаю, чтобы Григот превратился в братскую могилу.

Мастер Нугейр обменялся взглядом с мастером Талем и еле заметно кивнул. Тот выхватил меч из ножен и отсалютовал.

— Да будет так. Я тотчас передам, чтобы никто не покидал пределов города. Маг, мы ждём врачевателей.

— Я распоряжусь, — кивнул гроссмейстер.

Тут его взгляд остановился на каршарце и монахе. Он двинул коня в их сторону, но близко подъезжать не стал.

— А где мой адепт и ваш друг? Почему Дилль нас не встречает? Надеюсь, он не ранен?

Гунвальд хмуро посмотрел на мага и с трудом выдавил из себя:

— Дилль погиб.

Гроссмейстер отшатнулся, словно его ударили в грудь.

— Ты уверен? — глухо спросил он.

Гунвальд кивнул. Гроссмейстер слез с коня, подошёл к каршарцу и принялся водить около его лица руками, словно пытаясь вылепить вокруг него что-то невидимое глазу. При этом некоторые жесты показались Гунвальду весьма неприличными. Он недоумённо поразмышлял — может, стоит дать в репу этому сумасшедшему магу? Никто ещё не так не оскорблял каршарца. Все присутствующие с удивлением смотрели на это представление, и никто не мог понять, что оно означает. В этот момент гроссмейстер перестал водить руками и громко сказал:

— Я проверил, на нём нет печати чёрной чумы, каршарца можете не опасаться. Остальные пусть ждут, пока их проверят врачеватели, — Адельядо жестом велел Гунвальду следовать за ним. — Идём. Я хочу знать, как погиб мой лучший ученик.

— Без Герона я не пойду.

— Я не собираюсь тратить свои силы на то, что может сделать любой врачеватель, — высокомерно ответил гроссмейстер.

— Тогда обойдёшься и подождёшь, пока врачеватели проверят Герона, — непочтительно сказал Гунвальд. То, что нагрубил он не кому-нибудь, а первому магу Ситгара, ничуть его не заботило.

Адельядо уже почти вспылил, когда к нему подъехал архиепископ и сказал:

— Ади, проверь монаха. Я хочу поговорить с ним.

Гроссмейстер сердитым жестом велел Герону подойти, сделал несколько пассов руками и буркнул:

— Тоже чист.

Архиепископ и Герон удалились в сторону, и о чём они говорили, Гунвальд не услышал. К тому же, гроссмейстер всё равно не дал послушать.

— А теперь рассказывай, — властно приказал он.

Гунвальд коротко пересказал последнюю битву Дилля против полчищ зомби, лича и целого отряда колдуний и шаманов. Гроссмейстер тяжело вздохнул, горестно покачал головой и удалился, не сказав больше ни слова. Приехавшие с ситгарцами вампиры с затаённым дыханием слушали рассказ. И когда Гунвальд закончил, один из них выхватил меч и отсалютовал.

— Вечная память достойному воину клана Григот! Я назову его именем сына.

Остальные вампиры взмахнули мечами и громко воскликнули «Вечная память». Затем к Гунвальду подошёл высокий вампир — судя по багрово-красному плащу — мастер клинка.

— Я — мастер клинка Фиррис. Отец Илонны. Супруги Дилля.

Гунвальд посмотрел в его льдисто-серые глаза и развёл руками.

— Но её не было в Григоте, мастер.

— Илонна улетела на помощь Диллю из Тирогиса на красной драконице, — тихо сказал Фиррис. — Веирцы сказали, что по пути она подверглась нападению хиваши. Они подобрали её, тяжело раненую. Илонна до сих пор в Веире без сознания. И не знает о гибели мужа. Ты точно уверен? — без перехода спросил Фиррис.