– Ты идешь или нет?
– спросила она невнятно, потом ухватилась за перекладину повыше, свободной рукой опустила мокрую, прилипшую к лицу ткань платья и озабоченно посмотрела на него. Взгляд Дэвида скользнул по ее ногам, и к страху на его лице добавилось какое-то новое выражение.

– Там, Наверху, шахта открыта в Атмосферу, - нервно пробормотал он, избегая ее взгляда.

– Перестань валять дурака, Дэвид, - прикрикнула на него Джилли.
– Здесь восходящий поток, ты сам это видишь. Быстро внутрь и лезь вверх)

Вновь раздавшиеся на поле вопли убедили его: Бегуны возобновили преследование. Он перекинул ноги в шахту и полез за ней.

Перебирая руками, они торопливо поднимались в сгущающейся тьме, и вскоре свет из открытого внизу люка превратился в крошечный диск. Смрадный воздух жалил ноздри и веки Джилли: она взбиралась с закрытыми глазами и старалась дышать совсем неглубоко. Один только раз она взглянула вниз, увидела дергающуюся на фоне кружка света голову Дэвида, а затем снова зажмурила глаза, стараясь не думать об ужасной бездне внизу. Они миновали несколько люков, потом наконец решили, что будут в безопасности, и, открутив выступающее из стены колесо, выбрались в ярко освещенный коридор. Джилли помогла Дэвиду вылезти из шахты, он захлопнул за собой люк и прислонился к стене, переводя дыхание. Оказалось, что они в коридоре Уровня-12. Люди проходили мимо, оглядываясь на них с удивлением и любопытством. Но в остальном все выглядело успокаивающе нормально.

– Это последний раз, когда ты ходила Вниз, - произнес наконец Дэвид. Для женщин и детей место Наверху. Будь добра, впредь оставайся там.

Поняв, что он просто старается проявить заботу, она не стала спорить и спросила его о Бегунах.

– Это случается время от времени, - объяснил он.
– Группа рабочих вдруг сходит с ума. Что-то вроде истерии нападает на одного, потом присоединяются остальные. Мне довелось видеть, как "бегали" сразу двадцать человек. Они просто бегали и кричали. Мы пробовали брать их Наверх и показывать им небо, но от этого становилось только хуже. Их надо усыплять на день-два.

– А что бы они сделали? Если бы догнали нас?

Дэвид застыл.

– Они убили бы тебя, - ответил он холодно.
– Только это и ничего больше. Там, Внизу, женщин не любят.

Часом позже они уже были у двери в комнату Иеремии.

– Говорить буду я, - сказал Дэвид.
– Я бы не хотел все испортить сразу, только потому что вы поддерживаете дружеские отношения. Для начала официальные дела. Потом, если необходимо, ты можешь проявить женское сочувствие. Ладно?

– Ладно.
– Джилли, все еще возбужденная после погони, подчинилась.

Дверь отворилась вовнутрь, и она увидела в комнате знакомую сгорбленную фигуру.

– Здравствуй, Иеремия, - произнесла она, сдерживая волнение.

– Джилли!
– обрадованно воскликнул старик.
– Рад тебя видеть. Скучал без тебя всю неделю. Ты привела своего друга? Очень хорошо. Входите... Он сделал шаг в сторону, пропуская их в комнату, потом подтащил кресла. Садитесь, садитесь...

– Э-э-э... Иеремия, - деловым тоном произнес Дэвид, пока они не разговорились о пустяках.
– Это официальный визит. Я представитель Жилищного Комитета. Меня зовут Дэвид Бэнк...

– Но ведь ты друг Джилли?
– озабоченно спросил Иеремия.

– Э-э-э... Да, но...

– Рад познакомиться, Дэвид. Очень немногие молодые люди теперь даже поглядывают на женщин. Джилли хорошая девушка. Она просто заслуживает мужа. Когда вы собираетесь пожениться?

– Мы не собираемся, - отрезал Дэвид.

– О...
– Иеремия перевел взгляд с Дэвида на Джилли, потом обратно и пробормотал...
– Ясно... Насколько я понимаю, ты из Стабилизаторов?

– Да.

В наступившем молчании Джилли срочно пыталась придумать, что бы сказать. Визит разочаровал Иеремию. Он всегда относился к ней как к дочери или, скорее, как к внучке, и она прекрасно знала, как важно ее счастье для старика. Взгляд ее остановился на столе в углу.

– Что с голубем?
– спросила она.
– Почему он не со всеми Снаружи?

Иеремия подошел к столу и вернулся, держа птицу в руках. Через ее открытую грудную клетку был виден сложный, тонкий механизм.

– Он зацепился крылом, когда возвращался вчера вечером, - произнес старик с сожалением.
– И теперь не может летать.

Дэвид недоверчиво посмотрел на окно в потолке и спросил:

– Надо думать, там есть шлюзовая камера?

– О, да. Птицы открывают люк снаружи сами, а потом, когда они все внутри, я впускаю их в комнату.
– Старик глядел на Дэвида с растущим беспокойством.

– Большой шлюз?

– Не знаю. Примерно четыре кубических ярда, я думаю.
– Старик опустил глаза.

– Что? Ты хоть понимаешь, что каждый раз, когда открываешь люк, ты впускаешь четыре кубических ярда Атмосферы в Фестив?

– В мою комнату, - поправил его старик, поднимая взгляд.
– И я все еще жив, не так ли?

– Старый глупец!
– взорвался Дэвид.
– Ты, может быть, лишил себя десяти лет жизни!

– Десять лет...
– тихо повторил старик.
– Это большой срок... Однако откуда ты можешь знать? Откуда ты знаешь, сколько бы я прожил? И вообще, откуда ты знаешь, что Атмосфера ядовита?