Натягиваю «сбрую». Вспоминаю, а ведь сегодня и ещё последний день проживания в гостинице. Что- же так всё к одному-то складывается.

«Вход».

Время ещё есть, надо решать вопрос с жильём. Бегом из сарая в гостиницу.

— Утро доброе, хозяюшка!

Ирис уже за стойкой. Опять стаканы натирает.

— Как бы мне ещё на завтра- послезавтра проживание продлить?

— Десять серебряных в день и сарай твой.

— Нихрена себе! — проходивший мимо, через холл, игрок аж остановился- Братан, ты где так успел репу уронить, откуда такие цены?!

— Будешь лезть не в своё дело и твоя цена изменится. — покосилась на него Ирис.

— Всё понял! Свалил! Меня уже нет!

Платить или не платить — вот в чём вопрос. Хотя… бегать искать что-то другое. Не факт, что будет лучше и дешевле.

Выкладываю на стойку деньги.

— За два дня.

Монеты исчезают.

Теперь в управу.

На входе показываю стражнику свиток. Тот кинул взгляд, хмыкнул.

— Первый этаж, вон туда. Первый зал.

Захожу уже непосредственно в помещение грядущего разбирательства.

В зале пяток скамеек, у противоположной стены возвышение, на котором стоят стол, стул и кресло. На столе целая кипа бумаг. И ещё одну стопку прямо у меня на глазах туда бухнула какая-то тётка. В цветастом сарафане до пола, с красным бантом на плече, с макияжем как у панды и именем «Мафронья».

— Что надо? — судя по рыку, нифига она не панда, больше на тигра смахивает.

— Дык, я это… свидетели мы. У меня и бумага есть.

Свиток буквально вырывают из рук.

— Вызовут!

И выставили за дверь чуть ли не пинками, со словами — Ходють тут!

Стою как баран и пялюсь на захлопнувшуюся дверь.

— Шож ты, милок, без спросу-то лезешь?

Оборачиваюсь. За спиной стоит согбенный дедок, опираясь на палку, и рассматривает с ног до головы.

— А ты, случаем, не тать аль душегубец какой? — чуть ли не с надеждой.

— Не, отец, свидетелем иду.

— Жаль. — дедок аж расстроился- Ну да ничего. И на твоей улице красивая девка к забору руками прилипнет.

— Дедуль, ты про что?!

— О, народ! Здаров, дед! — подошли ещё двое, на этот раз игроки- Когда судилище-то начнётся?

— Да хз.

Дед только в ответ гневно постучал палкой по полу.

— Ну подождё…

Распахнувшаяся дверь саданула меня под седалище, сняв пару хитов.

— Проходим. — вот откуда в только что пустом зале взялся стражник, в кольчуге и мечом у пояса?! Косячите, господа разработчики.

Через минуту пришлось брать свои слова обратно. Из неприметной двери, откуда-то сбоку, сперва вышел пузанчик с именем Бухов, за ним ВеселыйУфолог и Тревор.

Пузанчик плюхнулся в кресло на возвышении, практически пропав за нагромождением папок и бумаг. Уфолог и Тревор плюхнулись на первую-же скамейку.

— Начинаем судебное заседание. — а вот и Мафронья, тоже там рядом за столом, притаилась.

— Пахом Якимов здесь? — над головой пузана появилось ещё одно слово- «староста».

— Тут я. — дедок стукнул палкой.

— Ответчики свободные Громобой1001 и ЛевВыпускного здесь?

— Здесь. — подняли руки вверх игроки.

— Истец, расскажите, как было дело.

— Ну эт… встал я позавчера поросей покормить. Ещё в боку как прихватит, думал уже и карачун мне пришёл. Ан нет, дошёл до хлева. Глядь, а Донателлка-то захворал. Лежит и копытцем жалобно так дёрг, дёрг. Ну я и думаю- вот зараза, накаркали!

— Кто, эти двое? — на лице Мафроньи, выглядывающей из-за бумаг, живейший интерес.

— Да что ты говоришь-то, дочка! Как эти два обалдуя могут целого порося сглазить?! Ведьма эта сглазила!

— Какая ведьма? — устало подал голос уже и староста. Что-то мне кажется это какая то чисто антуражная постановка. Хотя, что тогда в ней игроки делают?

— Так Клавка! Что из третьего дома, да по нашей улице! Она-ж ведьма ещё та, все знают. И самогон у неё шибко вонючий! Мы давеча с её Осипом..

— Якимов! Давайте ближе к делу.

— Она тут на днях заходила к моей, да и говорит- Пахом, что-то порося у тебя квёлые. А я ей- Это у тебя Осип квёлый, а не порося, не зря ты с самой свадьбы от него бегае..

— Рудольфыч! — я тут аж подумал не ослышался ли — К делу, говорю!

— Так я и говорю! Клавка, у которой Осип никакой, моего Донателлку-то и сглазила! А может и Осипа. Он мне ещё вчерась жалова…