Шрифт:
БОЛЬ!
Какую же дикую боль он сейчас испытывал! Он не знал, что такая боль вообще существует! Будто что-то выворачивало его внутренности наизнанку! Нет… их на самом деле выворачивало!
Он опустил взгляд вниз… его кишки вываливались из разорванного живота.
— КРОВЬ! КРОВЬ! КРОВЬ!
Скандировала толпа, но Толе было плевать, его волновало лишь чтобы боль прекратилась. Он с облегчением увидел, как рука покинула его живот. Он почти плакал от счастья. Как вдруг…
БОЛЬ!
…он перестал видеть! Что-то впилось ему в глаза и свет померк! Это было жуткое ощущение! Он хотел кричать! Он открыл рот, чтобы попросить перестать, но…
…не мог говорить!
Что-то схватило его за язык! А потом он перестал его ощущать, не говоря о том, чтобы что-либо вымолвить!
— МЯСО! МЯСО! МЯСО!
В ушах крики толпы перебивали все звуки. Он хотел чтобы это прекратилось! Он не хотел их слышать! Как…
БОЛЬ!
…его желание исполнилось. Звуки вдруг пропали. Он перестал что-либо слышать! Жуткая беспросветная тишина навалилась в ушах. Он не видел, не слышал и не мог говорить. Он вдруг резко стал изолирован от внешнего мира! Ему это очень не понравилось… но кое-что он все еще чувствовал — хватку на шее. Рука держала его прочно и была единственной связью с остальным миром. Он почувствовал, как та разжимается… ему стало страшно! Странно, он не хотел потерять эту последнюю связь с миром! Как…
БОЛЬ!
…его желание вновь было исполнено. Чужая рука вошла в его грудь, пробуривая себе проход. И схватило что-то дорогое ему… не только ему, а каждому существу в этом мире. Она схватила «что-то», что было частью его жизненной сути и… вырвала.
Толян не хотел больше ничего чувствовать. И его желание было исполнено…
Коля стоял посреди Круга с разодранной тушей Толяна в одной руке, и с вырванным, еще теплым сердцем в другой.
Толпа бандюков пялилась на него во все глаза затихнув.
— И так будет с каждым, кто покуситься на МОЕ имущество! — он сжал пальцы, порвав глотку телу и то грохнулось на землю. А следом и сердце в руках превратилось в ошметки плоти, заливая все красной жидкостью.
Его слова тяжелым эхом прошлись по округе. Никто не смел и слова вставить.
— И НИКТО не будет исключением! Даже ты… СЕВЕР!
Все лишь внимательно наблюдали, как человек на арене указывал окровавленным пальцем на того, кого они считали недостижимым существом — на Командира!
(На финишной прямой! Прода каждый день на этой неделе до конца тома!)
Интерлюдия 48.1 — Это Чувство…
—…В-вот так все и было. П-прости меня, Коля. Все из-за того, что я поступила, как полная дура, тебе п-пришлось пережить в-все это… — ее голос дрожал, как и руки, которые она с силой сцепила в замок. —…М-мне очень жаль. Я-я правда не хотела, чтобы все так п-получилось… — ей тяжело было смотреть ему в глаза, поэтому она виновато опустила голову.
Он, казалось, внимательно слушал ее, но в тоже время пристально осматривал окрестности. Они как раз находились за школьным спорт-складом недалеко от стадиона. Безлюдное место, редко кто здесь бывает. Она позвала его сюда на большой перемене, передав записку и он… пришел.
—…П-поэтому э-это все моя вина. В-вот… — она замолкла, посматривая на него из-под челки. То, что он продолжал молчать нервировало.
Наконец он перевел взгляд на нее. Глаза были холодны, ее будто пробирало морозом, когда смотрела в них.
— Ты это сейчас серьезно, Лена? — голос тоже был безразличным, отдавая металлом.
Она неосознанно сглотнула. Ей хотелось убежать, спрятаться, лишь бы не испытывать этого чувства. Но она крепче сцепила руки в замок и силой заставила себя остаться на месте. Все так и должно быть, она это заслужила…
— Д-да. П-поэтому м-можешь делать, ч-что захочешь… я-я готова. — она зажмурила глаза, в страхе ожидая его реакции.
— Ха-а-а… — донесся тяжелый вздох. — Афигеть. Я-то думал это полюбас новая подстава от Серого, но это… кто бы мог подумать, что ты такая дура.
В тот же миг нотки возмущения вскипели в ней. Она подняла острый взгляд на него.
«Н-нет, я конечно сама виновата, но зачем же так резко? Нет, стоп… что я вообще делаю?» — вспомнив, зачем сюда пришла, тут же снова опустила голову.
— Т-ты прав, я и правда с-сглупила, рассказав все Мари-тян. П-поэтому…
— Да я не об этом, дура.
Почему-то каждый раз, как он ее так называл, внутри все пылало. Лене пришлось с силой сцепить зубы.
— Позвала меня сюда, пришла в одиночку. Рассказываешь, как подставила меня, говоришь на все готова… ну точно дура.