Она почувствовала холодок. Бросила взгляд вниз и поняла, что была абсолютно голой! Она была привязана к стене пещеры и распята, наподобие креста. Все вокруг — что монстры, что люди, могли любоваться на ее тело, сколько угодно. Хотя в данный момент их внимание занимали девушки в зале, но Лена могла ощутить на себе несколько плотоядных взглядов, и ей это очень… не понравилось!

— Очнулась таки? — вдруг раздался голос откуда-то снизу.

Лена опустила взгляд и тут заметила еще кое-кого. Это был мужчина. Мужчина среднего возраста, в хорошей форме и… абсолютно голый! Он тоже был распят, но не на стене, а на алтаре. Его тело было покрыто ранами разной тяжести, кровь сочилась отовсюду. Но даже в таком состоянии Лена легко узнала его — это был…

– …Староста!

— Вижу, благородная Госпожа эльф запомнила скромного старосту? Какая честь, я польщен! — ответил он с саркастичной улыбкой.

Однако Лена не обратила на это внимания. Она тут же стала заваливать его вопросами.

— Ч-что вы тут делаете? Ч-что… — она снова окинула взглядом пещеру, но тут же отвернулась, не в силах на это смотреть. — Что тут происходит?! Г-где мы?!

От него послышался харкающий смех.

— Кха-ха-ха, а на что это похоже, Госпожа Элеонель, как думаете? — он впервые назвал ее по имени. — Очевидно, мы в плену. И, судя по всему, осталось нам недолго, поэтому наслаждайтесь последними моментами жизни!

— П-почему вы смеетесь? Что тут смешного?! Ч-что нам делать?! — в голосе помимо воли прорезались нотки паники и страха.

Лена попробовала пошевелить конечностями, но не смогла ничего сделать. Ее очень крепко связали, прибив к каменной стене каменными кольями.

— Ах, девочка… я ведь тебя предупреждал. Чего ты теперь паникуешь? Поздно… — ухмыльнулся он расслабленной улыбкой. — А смеюсь я, потому что все равно ничего нельзя сделать. Это наш конец, как твой, так и мой!

Лена от этих слов еще больше запаниковала. Она с силой пыталась вырываться, но бесполезно. Даже Силы ее нового тела было абсолютно недостаточно!

— Эх, знал бы, как все обернется, не стал бы отпускать тебя в город, а прямо в деревне скрутил! — вдруг послышалось от него нечто невероятное! — Чертово ранение! Если бы не оно, хрена с два меня бы до меня добрались эти зеленые поганцы…

Она с неверием опустила глаза и встретилась с его насмешливым взглядом.

— Ч-что вы сейчас сказали, с-староста?

— Именно то, что услышала, красавица! Если бы не выкаблучивалась, да дала бы покорно скрутить себя в гильдии авантюристов, то ничего этого не было! Мы бы продали тебя какому-нибудь дворянчику, получили денежки, да спокойно жили дальше, никому не мешали! И главное — оба были бы живы! Что за пустоголовая девчонка…

Лена не знала, что ответить на это. Слова будто комом в горле стали. Тело вообще отказывалось реагировать, а мысли стали тягучими, словно кисель.

— Ч-что? К-как… почему вы? Я же помогла вам! В-вы даже благодарили… зачем? — Лена ничего не могла понять, а слова беспорядочно скакали с одного вопроса на другой.

— Деточка, не надо смотреть на меня такими глазами! Не понимаешь «почему»? Так и быть, напоследок кое-что объясню пустоголовой девчонке! — Староста открыто, не стесняясь смотрел ей в глаза. — Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но такая девчонка с ветром в голове, как ты, все равно бы закончила плохо. И текущая ситуация это прекрасно подтверждает! Авантюристка? Кто-то вроде тебя? Не смеши! Не знаю, что ты там себе нафантазировала, но это реальность. Если бы не я, это был бы кто-то другой… например, эти гоблины. Я ведь пытался тебя предупредить, но пустоголовая ты послушала? А значит конец у тебя был один. Авантюрист — это именно такая «профессия», будь она проклята! Поэтому я и ушел в отставку… — он сморщился на секунду, вспоминая что-то неприятное. — В любом случае, раз закончила бы ты одинаково, так могла бы помочь моей семье снова. Мне еще Марту надо было выдавать замуж, приданое бы отличное вышло! Жила бы она тогда хорошо, в зажиточной семье. Торговец деревенский ушлый мужик, но дело свое знает. У сына его тоже есть потенциал, сбить бы лишь мальчишескую спесь и… так он надежный парень. А вы, «Госпожа эльф»… — особенно выделил это слово с сарказмом. —…послужили бы еще одному «хорошему делу»! Вот так-то!

Лена не меняя выражения лица, выслушала всю эту тираду. Даже мысли не хотели ворочаться после нее. Она лишь молчала. Да и что она могла сказать? Ведь она и правда…

— Хнык, О-отец, это правда? — вдруг в стороне раздался знакомый Лене голос.

Она повернула голову и… увидела Марту, которая извивалась и кричала. Сопли и слезы были размазаны на мордашке. Она голая стояла на четвереньках и перебирала конечностями, продвигаясь к алтарю, где были закреплены Лена и Староста. А позади… пристроился один из гоблинов! Он весело хлопал ее по заднице, смеясь и гогоча, чтобы та шевелилась и передвигалась быстрее.

— О-отец, прости меня, пожалуйста! П-помоги мне! Помоги! Я больше не буду своевольничать! Хнык… — Личико той было полностью обезображено гримасой, она с мольбой смотрела на отца.

— Прости, доченька. Уже слишком поздно. Как видишь, твой отец проиграл и… это наш конец. — Он улыбнулся ей. Но в улыбке не было теплоты, это была какая-то холодная, полная отчаяния улыбка.

— Н-нет, не хочу! Не надо! Б-больше не хочу! НЕ НАДО! — Та заголосила во всю. Ее крики лишь раззадоривали гоблина. Он, пристроившись сзади, все сильнее гоготал и бил ее по заднице! — Помогите! Помогите! Помогите! Кто-нибудь! — ее взгляд вдруг упал на Лену. — Помогите, Госпожа Элеонель! Вы же обещали! Вы же говорили, что это всего лишь приключение… Хнык, ПОМОГИТЕ!

Смотря на эту картину, грудь у Лены сдавило. Она едва могла проглотить слова, вертящиеся на языке, но никак не слетавшие. Что она хотела ей сказать? Что могла? Извиниться? Пообещать что-то? Какая глупость… У Лены отнялся язык. Следом защипало глаза, зрение стало размываться. До Лены наконец дошло, насколько она…

— Гха-ха-ха! Кха-Гуг-Га-га! (Давай, пошевеливайся! Вперед, скотина!) — вдруг знакомое карканье раздалось в стороне.

Лена почему-то понимала, о чем кричали эти уродцы. Появилось новое зеленомордое лицо. Новое, но… Лене очень знакомое! Это был Шаман! Тот самый, с которым недавно она встречалась!