— Все супер! — Тут же откинулся Ржавый на кусок помятого, с корочкой засохшей крови, доспеха. — Теперь Хряк целиком и полностью наш. Доступ к черному рынку, камни опыта, ингредиенты… теперь у нас будет доступ ко всему!

— Ха-ха! Красавчик, Ржавый! Теперь-то заживем! Но нам точно не стоит о нем волноваться? Он ведь наверняка захочет отомстить! Не проще было ли его убрать?

— Да никуда он теперь не денется. Он прекрасно знает, что его толстая задница целиком в наших руках. А там и Дворецкий если что подстрахует… так что основная цель достигнута. Теперь что касается второстепенной… Ник, ничего не хочешь нам рассказать? Так кем тебе приходятся те, в клетке? Они явно не простые рабы… да и много интересного успели поведать. Кто же ты такой, Ник?

Ржавый внимательно смотрел ему в глаза, а кузнец так и подсматривал из-под бока. Но Коля почти не обратил на это внимания, вместо этого он достал из внутреннего кармана маленькую шкатулку.

— Важно ли это сейчас? — он просто соскочил с темы. — Лучше гляньте сюда и послушайте, что я скажу… — Коля быстро им пересказал небольшую стычку с Плащом, а также реакцию того, когда он увидел эту шкатулку.

— Ой-ой-ой, Ник! Ты что вздумал за сегодня одну бомбу за другой нам на голову скидывать?! Ох ты ж черт… — Ржавый вылупившись во все глаза пялился на шкатулку, а также постепенно отодвигался от Коли. — Ты где ЭТО достал? Ох ты ж черт… вот это сюрприз!

— Так ты знаешь что это? — Коля прищурился.

— Понятия не имею! — помотал тот головой, однако приближаться все равно не смел. — Однако штука точно не простая, от этой дряни так и фонит черной энергетикой. Не подходи ко мне, я и так истощен после сегодняшней веселухи!

— Эй, Ржавый, мне кажется, не это главная проблема сейчас. Босс Ника, судя по всему, послал его куда подальше. Что делать будем? Если Север узнает…

— Это да, неприятно. Тогда остается лишь один вариант — найти другую «Крышу»!

— Думаешь, наш Воевода…

— Не, Рыжебородый Командир точно не станет влезать во всю эту хрень. Он ненавидит все эти «интриги» и прочее. А вот со Жнецом, учитывая недавние обстоятельства, может что и получится. Короче, слушайте сюда…

Ржавый и компания ехали в повозке, и он растолковывал свой план. Скоро они подъехали к лагерю, тормознули повозку как раз возле кузниц. Удачливые бандюки стали выбираться из нее.

— Все поняли? У нас еще должно быть немного времени. Если все сделаем четко, то даже Северный Владыка не сможет…

— Хмм… — Вдруг сбоку, как раз от кузницы раздался громкий хмык. — И чего же я такого не смогу?

Три тела тут же замерли. И было от чего!

Из тени карниза вышел очень знакомый человек… с двуручным мечом за спиной и опасным взглядом.

— Объясните по подробней? Мне, Северу — очень уж интересно это было бы узнать!

Коля вывалился из квартиры, залетел в кабину лифта и бухнулся на пол, ожидая пока тот спуститься. В ногах почти не было сил, да и во всем теле тоже, в голове была полная мешанина.

Только лифт спустился, как он на автомате поднялся, вышел из кабины, да побрел на улицу. Ноги несли его сами, голова не хотела участвовать в процессе, да и вообще была занята другим. Он все никак не мог осмыслить, что только что произошло.

Отец… отказался от него? Его последние слова до сих отдавались эхом в голове:

«Чтобы больше меня отцом не называл, жалкое отродье!»

Очевидно, что он имел ввиду. Что бы Коля не думал по этому поводу, двусмысленности в этой фразе не было. Отец и правда… нет, уже не «отец».

Коля на автомате брел по улице. Уже был вечер, люди возвращались с работы, но его рабочий день только начинался. На самом деле он не только последний год усиленно работал, до этого тоже перебивался мелочными подработками: может кому машину помыть, а может «на побегушках» у мужиков в гаражах побыть, и все до копейки старался вкладывать в семью, денег постоянно не хватало. И это не считая домашних дел, которые почти полностью легли на него, особенно когда мать прекратила адекватно реагировать на реальность. Абсолютно все домашние дела, а также уход за ней легли на него, но он не жаловался, т. к. видел сложную ситуацию в семье, и делал все, что мог. Он хотел быть ответственным сыном, который помогает своим родителям. Потому что любит свою семью! Ведь семья — самое дорогое! Именно так говорил брат…

Коля завернул в парк и видел множество людей, гуляющих семьями. Родители и дети… когда-то и они так всей семьей гуляли. Лишь одно воспоминание об этом отдалось болью в груди. Хотелось просто свалиться на землю и ничего не делать, но он заставил себя и дальше переставлять ноги. По какой-то причине, он чувствовал, что ни в коем случае нельзя останавливаться, но эта картина «всеобщего счастья» тяжким грузом давила на него.

Коля пересек парк и завернул в ближайший переулок, до автомойки, где он работал, уже было рукой подать.