Но, только германские империалисты рассматривают как необходимость откровенный захват российских земель вооруженной силой в своем стремлении на восток. Опасаются, что прибавляющая в год по три миллиона жителей Россия скоро станет слишком сильным противником для не такой населенной Германии и спешат изо всех сил.

— Это все неспроста, что так вокруг меня вьются агенты противника, — понимаю я отчетливо.

Тем более, и до этого успел почувствовать не очень старательно спрятанное наблюдение за моей персоной на улице.

Проследили меня от вокзала до квартиры Марии очень так откровенно, с явным давлением на психику. Типа, от нашего внимания никуда не денешься, пусть ты какой-то супер начальник какой-то госструктуры.

Еще один наблюдатель подхватил меня прямо около выхода из нашего служебного здания и проводил до моей квартиры в Царском Селе. Это уже совсем наглая наглость, за такое нужно сразу же на подвал кидать и ломать кости, однако, я пока готовлюсь к грядущим неприятностям.

Поэтому не стал обращать на наблюдателя особого внимания, пусть пока следят и узнают, во сколько я выхожу на службу или возвращаюсь с нее. Если я и проявлю себя, то, только на крупной рыбе, а она скоро должна появиться.

С каким-то интересным предложением.

Явно, что уже знают откуда-то про то, какую я должность занимаю в комитете. Раз я человек из ниоткуда, в отличии от всех остальных сотрудников, значит, именно от меня ждут каких-то проблем. Потому что непонятный я и никто ко мне подходов не имеет, а такое очень не нравится кураторам иностранных разведок.

Понятно, что новая структура с таким конкретным названием про государственную безопасность крайне интересует иностранные державы. Они очень хотят узнать смысл ее появления, правильно подозревая, что она будет бороться именно с иностранным влиянием, чего пока в царской России особо не наблюдается.

И им это очень не нравится, вполне справедливо подозревают желание императора приготовить лишний туз в давно просчитанной противником колоде. И готовы бороться или хотя бы предугадывать действия, направленные против своего влияния. Вот хорошо видно на моем примере, как эффективно работают на опережение и готовы тратить солидные средства, чтобы посадить своих людей в закрытую структуру.

Однако, с этим делом им придется обломаться серьезно, свои опросы я собираюсь проводить довольно часто, чтобы все сотрудники при центральном отделении хорошо понимали, что войти в отношения с чужой разведкой и остаться невыявленным никто не сможет.

Сделали к тебе подход и что-то предложили — будь добр заявить об этом, иначе, придется попасть на подвал.

А там уже совсем шансов немного уцелеть, ну, если только геройски погибнуть для рекламы комитета при задержании особо опасного государственного преступника. Чтобы осиротевшей семье пенсия капала какая-то за мужа и отца героя.

Так что, со всеми своими чудесами, проявляемыми вокруг царской семьи я почти год оставался в тени, а вот, когда занял непонятно почему важный пост в новом государственном органе, сразу же привлек к себе пристальное внимание.

Тем более, история моей жизни никому точно не известна, я появился совсем из ниоткуда, опознать меня как того самого удачливого игрока в карты по фамилии Жмурин из гостиницы на Садовой теперь почти невозможно.

Я отпустил бородку и усы по последней моде, стригусь совсем по другому, еще и документы у меня на абсолютно другую фамилию.

Нужно было и имя с отчеством поменять на всякий случай, однако, я про это забыл попросить, поэтому остался Сергеем Афанасьевичем, только уже Ржевским.

Ржевский без любой прежней жизни, вот просто так взялся откуда-то и занял достаточно важный пост в комитете госбезопасности. О моем назначении знает только сам начальник комитета, возглавлявший раньше петербургское Охранное отделение, Михаил Фридрихович фон Коттен, ибо, получил такой приказ именно от государя-императора во время своего назначения на важный государственный пост.

Я постоянно ссылаюсь на какую-то свою агентуру, которая мне как будто подгоняет имена подпольщиков и агитаторов. Только, это все значимые в истории подпольной борьбы Российской империи фигуры, настолько, чтобы про них имелись сведения в интернете.

Как раз в марте в Петербурге арестован будущий Вождь народов, товарищ Сталин-Джугашвили. Здесь он по поручению Ленина работал в газете «Правда», курировал ее безопасность и писал статьи. В тот раз он был отправлен в Турухтанский край, потом в Ачинск, где и дождался освобождения после Февральской революции. В этот раз он никуда не поедет, об этом я уже позаботился. Не заболеет костным ревматизмом и не будет мучаться от него до конца своей жизни.

Такими кадрами разбрасываться пока не стоит, хотя, куда именно его можно вписать, я пока не знаю.