Она понятливо кивнула.

— Давайте поторопимся, у нас ещё четыре адреса, — выдала Иванна.

— Стой, а что ты с ним сделала? — поинтересовалась Марья.

— Стёрла память. И внушила новые воспоминания. Но не переживай, милочка, тебя в них нет.

— Сама ты милочка, — буркнула женщина.

— Так, у нас нет времени на перепалки, — остановил я начинающийся конфликт. — Иванна, переноси нас.

Барона Жабьева мы нашли в собственной постели. В особняке неподалёку от Москвы. Предварительно я наложил на всё поместье сонное проклятье, так что мы прошли незаметно к его спальне.

Иванне даже не пришлось его будить, чтобы порыться в воспоминаниях и переделать их так, как нужно нам.

Слизнёва нашли в обнимку с любовницей в петербургской гостинице. И с помощью тех же чар подобрались к нему.

А уже через полчаса переместились в лес. В самое сердце Сибири.

Прямо мимо меня просвистела пуля.

— Ложись! — выкрикнул я и повалил женщин на землю.

— Какого он стреляет? — недовольным тоном спросила Иванна.

— Охотится, — ответил я.

— Пусть на изнанки охотится. Вот же псих!

— И с защитой от проклятий ходит, — вставил я.

— Почему ты так решил? — спросила Марья.

— Потому что он ещё не спит.

— И что делать? — хором спросили девушки.

— Всё просто. Несчастный случай на охоте, — ухмыльнулся я, а с пальцев сорвалось смертельное проклятье.

Его мощь должна была сломить защитный артефакт, что носила наша жертва. Но все мои планы спутал ошалевший олень, выбежавший навстречу.

Сперва в него попала очередная пуля с макром, а затем уже моё проклятье. И несчастное животное рассыпалось в прах, не оставив после себя даже гильзы, застрявшей в ноге.

Мы с дамами спешно поднялись и спрятались за широкими стволами деревьев, поскольку шаги охотника быстро приближались.

Я слегка выглянул, чтобы увидеть свою жертву. И мне на плечо упал красный кленовый листок. Всё-таки осень в самом разгаре.

— Куда делся этот глупый олень? — вслух негодовал бородатый мужчина.

По его виду и не скажешь, что чиновник. Больше на лесника смахивает.

Впрочем, мне нет до этого никакого дела.

Вновь с пальцев сорвалась руна, но на этот раз она угодила точно в цель. В грудь мужика.

— Что за нафиг? — заорал он и успел один раз выстрелить в дерево. Прежде чем его рука распалась в прах, как и остальное тело.

— Уходим, — указал я девушкам и вышел из укрытия.

— К Мышкину так просто не пробраться, — предупредила Марья. — Я однажды была в его особняке, там стоит мощная защита.

— Надо доделать дело до конца, поэтому переноси, куда сможешь. Ведь у тебя есть допуск?

— Да, но вы со мной пройти не сможете.

— Тогда ты выйдешь и откроешь нам ворота.

Марья открыла рот, но я не дал ей сказать.

— Возражения не принимаются. Заходишь, распространяешь сонные чары и открываешь перед нами все двери. Поняла?

— Да, — кивнула Марья, и через миг исчезла.

А я с Иванной следом за ней.

Мы оказались возле высоких кованых ворот поместья князя Мышкина, находящегося в Москве.

Стоящие возле ворот охранники тотчас нас заметили, но были поражены двумя сонными рунами.

— Сергей, я начинаю тебя бояться, — тихо призналась Иванна.

— Это ещё почему? — нахмурился я.

Распугивать союзников как-то не хотелось.

— Тебя ничто не может остановить. Так что не завидую всем, кто встаёт у тебя на пути. Пусть даже это боги.

Я ухмыльнулся одним уголком рта. Иванна почти угадала мои планы на будущее. Но ключевое слово — почти.

Марью пришлось ждать минут двадцать. Она вышла из особняка, прошла мимо очередной спящей охраны и подошла к воротам, чтобы открыть их перед нами.

Её лицо было уставшим. Синеватым в свете Луны. Благо, что до рассвета оставался целый час, и у нас осталось время доделать начатое.

— Много сил потратила на сонное проклятье? — спросил я у неё по дороге к особняку.

По спящей охране было видно, что девушка сработала качественно. Такие сильные чары ни одна защита не удержит.

— Половину, — ответила Марья.

Она врала. По её лицу было видно, что женщина почти опустошена. Но сейчас было не время и не место что-то доказывать.

Марья провела нас на третий этаж. Здесь князь Мышкин заснул прямо в своём кабинете.

— Будить его? — спросила она.

— Да, — ответил я. — Но пусть остаётся сонным.