Было видно, что он искренне не хотел верить в это признание.

— А чего тут непонятного? Перед тем как ты позволил морю поглотить меня, я оставила вам маленькие подарочки. Только вот маг смерти утверждал, что никто не сможет снять эти проклятья.

— А я смог, — вставил слово я. — Плохо старалась.

Со злобной усмешкой на лице я вышел вперёд.

— Ты заслужила кару за каждый день моего помутнённого разума, — добавил я.

— А ты заслужил смерть за каждый день, что портил мою жизнь, — процедила она и подошла ближе.

Посмотрела мне прямо в глаза. Но я пресёк попытку наложить на меня наваждение. У Морского бога это получалось куда лучше.

— Это не твой сын, Александр. Помни об этом, когда я буду тебя убивать.

— Нет, матушка, — я схватил её за руку.

От меня отсоединился морозный воздух. Я направил весь свой холод прямо к ней.

Но женщина не позволяла себя заморозить. Использовала тот же дар для терморегуляции крови.

— Глупец, — процедила она.

Тогда я наклонился к её уху и прошептал:

— Даже боги не смогли скрыться от моих проклятий.

Её лицо побледнело. Злобная улыбка исчезла.

Мать пыталась вырвать руку, но я не позволял. А в сознании замерцала всего одна руна.

— Отец, мне нужно твоё разрешение, — обратился я к главе клана, не отводя взгляда от матери.

— Оно у тебя есть, — ответил он.

И столько горечи и разочарования было в этих словах. Но отец сам понимал, что нельзя оставлять предателей в живых. Либо сегодня умрёт она, либо все мы.

Руна вспыхнула жёлтым огнём прямо в воздухе и направилась к матери. На миг застыла у её лба.

— Ты не посмеешь, — процедила она.

— Я из клана убийц. И тебе в нём не место, — холодно ответил я и направил руну на нужное место.

Символ впился в лоб матери, и я отпустил её руку. Женщина отшатнулась и вскрикнула от боли.

Она упала на пол, а я прошептал, но так, чтобы этого никто не услышал:

— Кровь предателя для тебя, моя богиня.

— Я принимаю твой дар, — раздался в голове тихий голос Акулы.

Мать закашляла кровью. Схватилась за живот. Зал огласили стоны боли, но все клановые стояли неподвижно и смотрели. В том числе и отец. Я понимал, как ему сложно не отводить взгляд от этой картины. Сын убивает мать.

И совершенно неважно, что мы чужие друг другу. Ведь в нас обоих течёт кровь Акулиных. Кровь настоящих убийц. Только вот мы чтили кодекс рода, а мать решила им пренебречь. За что и поплатилась.

Моё заклинание выворачивало её наизнанку. И вскоре пол залили литры крови. Хорошая жертва для Акулы.

Вика стояла за моей спиной и плакала. Пожалуй, ей было тяжелее всего. Второй раз терять собственную мать, но сестра всё понимала. Поэтому тоже молчала.

И вскоре перед моими ногами лежал труп изувеченной женщины. А на плечо легла тяжёлая рука отца.

— Ты всё правильно сделал, — сказал он мне. — Она представляла угрозу для всех нас.

— С каких пор правильно убивать своих родителей? — покосился я на него.

Отец застыл от этого вопроса. Словно испугался, что может стать следующим.

— Мы же оба знаем, что она не твоя мать, — прошептал он мне на ухо.

Я всё понял, но на лице не дрогнул ни единый мускул. Лишь кивнул, соглашаясь. Не было смысла скрывать то, что было очевидно для всех.

— Ты принимаешь меня, отец? Таким, какой я есть? — спросил я у него, выдерживая на себе тяжёлый взгляд мужчины.

— Принимаю, — ответил он и обнял меня.

Я невольно улыбнулся. Наверное, именно сегодня обрёл настоящую семью.

— Спасибо, — прошептал я ему.

— Не сомневаюсь, что ты приведёшь нам род к величию.

— И не только.

Отец отстранился, и ко мне бросилась зарёванная Вика. Я гладил сестру по волосам, успокаиваю.

Но нашу идиллию прервал внезапный комментарий Влада:

— А так и должно быть, что тьма всё сгущается?

— Где это происходит? — серьёзно спросил я.

— Всё там же, где мы были. Возле пентаграммы. У меня такое чувство, что тьма хочет забрать эту женщину в жертву. Но какие-то иные силы не позволяют.

— Какие? Что ты видишь? — мой тон стал настойчивее.