Я тут же понял руку. Единственный в аудитории.

— Сергей, подходите к столу, — кивнула она. — Повторяйте за мной руну и увидите, что станет с этим куском металла.

На учительском столе лежало два грубо вытесанных металлических куба. Марья Ивановна начертила руну первой, а я не стал мудрить и представил её в голове.

Затем проклятье сорвалось с кончиков моих пальцев и направилось к куску металла. Ярко-жёлтая руна впилась в грань куба, и металл расплавился.

Марья Ивановна удивлённо посмотрела на меня. А я лишь пожал плечами.

Но затем металл стал принимать форму. И через секунду на столе красовалась блестящая фигурка акулы. В то время как у Марьи Ивановны получился металлический шар.

— Вы что-то представляли во время создания руны? — спросила она у меня.

— Вас, — ответил я.

И в классе раздались смешки.

— Я вроде на акулу не похожа.

— Спишем это на шалости богов.

Стоило мне это произнести, как в аудитории пошёл дождь. Настоящий ливень.

— Вы срываете занятие! — повысила голос преподавательница.

Мне не хотелось оправдываться и доказывать, что моей вины тут нет. Тем не менее я представил, как дождь заканчивается, используя родовой дар. Это не сработало.

И тут я заметил, как Нурлан смеётся, закрывая рот рукой. Я подошёл к нему и строго сказал:

— Доставай.

— Ну какой же ты скучный, — буркнул он и достал из-под парты артефакт в виде сияющей ракушки размером с мою ладонь.

Я забрал из неё вложенную парнем энергию, и дождь прекратился.

А Марья Ивановна злобно крикнула на нас:

— Акулин и Коршунов, идите к директору! Остальные — переодеваться. Занятие окончено.

— Марья Ивановна, вода отнюдь не повод прерывать урок.

Вода поднялась с пола витающими шарами. И мелкими каплями начала отходить от одежды студентов.

— Нурлан, открой окно, — попросил я друга.

Некромант кивнул и выполнил просьбу. А я направил всю воду в окно. Там она уже опустилась в сад. Растениям лишняя влага не повредит.

— Ладно, оставайтесь. Но ещё одна шутка, и я отстраню вас обоих от моих занятий.

Мы кивнули и вернулись за парту. Конечно, мне не нравилось, что к проделкам некроманта вечно приписывают моё участие. Но оправдываться и сваливать всю вину на друга, хотя так оно и было в большинстве случаев, тоже для меня было неприемлемо.

Остальные занятия прошли без происшествий. Я взял Ваню, и мы направились на тренировку. Но на середине пути позвонил отец и сообщил, что списки готовы. Пришлось снова перемешаться домой.

Я вошёл в кабинет отца без стука, и он сразу протянул мне два листа с фамилиями клановых.

— Вот. Там галочками помечено, кто готов на замужество или женитьбу со знатными особами без каких-либо чувств. Крестиками помечены те, кто против. А кружочки напротив тех, кто скажет окончательное решение, посмотрев на кандидатов.

— Ого! Ты сам всех опрашивал?

Я удивился, поскольку была проделана колоссальная работа. Ведь в списках находилось больше пятидесяти имён.

— Нет, конечно, — усмехнулся отец. — Слуг припахал.

— Хитро, — одобрительно кивнул я.

— Так что, мне следует готовиться к массовым свадьбам? Готовить девушкам приданное?

— Да. А как насчёт бала?

— Мне не нравится твоё хитрое выражение лица, — прищурился отец.

— Я тут подумал, зачем собирать кандидатов по одному, когда можно пригласить всех молодых людей разом.

— Молодых людей? — нахмурился глава клана. — Посмотри внимательно список, там половина старше тридцати.

— Так почему они до сих пор без пары?

— Потому что я не занимался сватовством. Согласись, что предложение о подобном союзе от опального клана звучит крайне нелепо. Поэтому свадьбы проводились, только когда клановые сами приводили кандидатов.

— Скоро наш клан станет великим, и другие рода будут локти кусать, что не успели, — ухмыльнулся я.

— С чего бы ему стать великим?

— Скоро узнаешь. Так что насчёт бала?

— В конце недели мероприятие в честь твоей свадьбы. Ты хочешь, чтобы я разорился на приёмах?

— Так возьми с моего счёта. Я же не раз говорил, что ты спокойно можешь туда заглядывать.

— У меня нет привычки лезть в чужой карман без разрешения. Средства клана это одно, личные — другое.

— Разрешение у тебя есть.