Решение пришло со стороны. Откуда-то издалека раздался громкий и грубый мужской голос:

– А ну отставить! Опустите оружие!

Услышав это, часть матросов буквально сразу же убрали пушки. Но и оставшиеся тоже начали медленно отводить прицелы друг от друга.

– Что вы здесь устроили?

Наконец, я смог рассмотреть того, кто это говорил.

Это был высокий мужчина средних лет с длинными чёрными волосами собранными в хвост, и в красиво расшитом коричневом камзоле. Рядом с ним в толпу вернулась и дева Лиара, чёрт бы её побрал. Но сейчас она хотя бы молчала, хотя всё её лицо выражало глубокое презрение, неприязнь и злобу.

Вперёд вышел Грегор и быстро ввёл его в курс дела, давая понять, что версия, которую, очевидно, уже скормила ему гостья, не до конца проверена. Также из его речи, я понял, что это капитан судна – Кай Бертерам.

Выслушав хозяина зверя, он сразу же спросил:

– Вы проверили камеры?

– От намерения казнить пацана до попытки это сделать прошло слишком мало времени. Но вы знаете, что мой дежурный по камерам появится здесь по первому зову. Или же мы можем просто связаться с ним по передатчику.

– Давай второе. Пусть сразу проверит, есть ли среди записей что-то полезное. Может и говорить не о чём.

Грегор кивнул и тут же с кем-то связался, используя что-то вроде небольшого планшета. Я не слышал о чём он говорил. Да и, похоже, что никто не слышал.

Но через пару минут на лице у моего защитника появилась довольная ухмылка.

– Дева Лиара, – вкрадчиво начал он, – у нас на руках есть неопровержимые доказательства того, что мальчик не мог у вас что-либо украсть, он даже не входил внутрь, успел сделать только шаг, а затем сразу отошёл, заметив, что вы очень… заняты. Очевидно, всё это какая-то ошибка. Но если вы сомневаетесь, мы можем прямо сейчас обнародовать записи с камеры прямо напротив ваших покоев.

Но дева на него даже не посмотрела, сразу обращаясь к капитану:

– На вашем корабле что, никому не знакома профессиональная этика? Я думала, что частная жизнь гостей неприкосновенна.

– Камера, откуда взяты записи, о которых говорит наш начальник охраны, расположены в коридоре.

Грегор дополнил:

– Но мы вполне можем увидеть кто заходил в вашу комнату и когда. И, возможно, даже то, чем вы в этот момент занимались, ведь камера находится прямо напротив двери. Для вашей безопасности, конечно же, – ядовито добавил он.

Лиара вспыхнула, но заткнулась. А после пары секунд размышлений выдавила из себя:

– Видимо, и правда произошла ошибка.

Она перевела на меня полный ненависти взгляд, ну а я не растерялся и поднёс руку ко рту, подразнив её жестом минета, намекая ей сразу как на секс, за которым я застал её в комнате, так и на то, что она отсосала в своей попытке меня убить.

Практически никто этого не заметил, так как арена со зверем, где не будет казни, уже мало кого интересовала. Но Грегор ухмыльнулся и показал мне большой палец.

Лиара же, как будто, что-то прошипела себе под нос, но я не слышал что, и удалилась.

Ещё через несколько минут, я, наконец, смог выйти из клетки. Азгорат не возражал. Но и не сказал больше ни слова, хотя я несколько раз его мысленно поблагодарил.

Я хотел поблагодарить и Грегора тоже, но он быстро куда-то ушёл, обсуждая что-то с капитаном, а я, вместе с толпой матросов, начал спускаться на технические этажи корабля, чувствуя как на меня пялятся буквально все. Причём, как минимум, часть взглядов добрыми назвать совсем нельзя.

Я начал ценить время, когда никому до меня не было дела.

Я сразу понял, что дело не только в том, что ребят обломали с кровавым зрелищем. А когда наступило время обеда, и все собрались в общей столовой, я заметил вокруг одного из столиков необычную движуху.

Множество матросов столпились возле ещё незнакомого мне седого морщинистого деда в очках. И до меня начали долетать обрывки спора. Особенно распалялся один из матросов, чуть ли не напрыгивая на старика с кулаками, так что его приятелям даже приходилось, то и дело, хватать его за плечи, сдерживая, что было довольно непросто, потому что этот буйный мужик отличался воистину богатырским телосложением, он был, наверное, на голову выше большинства окружающих, и раза в полтора шире. Настоящий шкаф.

– Что значит ты не вернёшь деньги?! Казнь ведь не состоялась!

Однако старика его грубый и яростный тон ничуть не пугал. Он невозмутимо смотрел на него, как на вошь и небрежно пояснял, словно безнадёжному тупице:

– Вы ставили не на то, состоится казнь или нет. А на то, как быстро умрёт сопляк в клетке. Но вот он всё ещё жив. Поэтому отвали и иди жрать.

– Но он прав, – поддерживали его и другие голоса, – ты должен вернуть все ставки.

– Ещё чего, – не задумываясь ответил старик, – формулировки звучали однозначно. И вы все могли поставить на то, что он выживет, но не стали, выбирая чёткое время его смерти. Секунды или минуты.