Войдя внутрь, моя бабка профессионально обложила матом охранника, техничку и отвесила леща тетке, посмевшей высунуть нос из регистратуры и спросить: есть ли у нас запись. Бабуля была истинным мастером своего дела — сидя на лавочке возле подъезда и вступая в диалог с прохожими, она была настолько убедительна, что даже монашки из ближайшей церкви начинали верить, что они наркоманки и проститутки. Стоит ли говорить о простых людях? Они были готовы согласиться на всё что угодно, лишь бы она заткнулась! Вот и в тот раз, ее хитрый маневр позволил нам беспрепятственно попасть на второй этаж и оказаться на приёме у врача-аллерголога.

Здесь нас встретила молодая врачиха, в тонком белом халатике на голое тело и пятидесятилетний усатый главврач, пытавшийся этим телом овладеть. Он быстро орудовал руками между ее ног и шептал что-то соблазнительно на ухо. Врачесса неприязненно морщилась, но мужика не прогоняла. Видимо боялась увольнения. Наше появление стало для них полной неожиданностью: закрытая на замок дверь не выдержала мощного бабулиного пинка и с грохотом распахнулась. Аллергичка испуганно завизжала, а главврач схватился за сердце и упал на пол. Бабуля не стала с ним церемониться: схватила за шиворот и без лишних разговоров выкинула за дверь.

Альбина Ивановна, поблагодарила нас за спасение и с небывалым рвением принялась выслушивать мои жалобы, блестя мокрой промежностью. Оказалось, что для выявления причины аллергии нужно сделать «пробы». Ради нас она даже расщедрилась на новый набор «западных» препаратов и действо началось.

Она аккуратно нанесла пару десятков колото-резаных ран на мою руку, а после начала издеваться, капая на них различными аллергенами. Я стоически терпел унижение, отступать было некуда — выход из кабинета заслоняла бабка. По завершении процедуры мне пришлось посидеть пятнадцать минут в томительном ожидании, а после началась проверка результатов.

— Очень странно! — вещала врач, рассматривая мою руку, покрытую красными бугорками разного объема.

— Все реакции на обычные аллергены в пределах нормы, разве что манная каша выделяется. Видимо у вас где-то возле дома захоронение этой гадости.

— Так мы ж ее на завтрак готовим! Три раза в неделю. — ничуть не смутившись ответила бабка.

— Да вы с ума сошли! Манная каша уже пять лет как признана биологическим оружием! Немедленно позвоните в мчс и вызовите утилизаторов! — разъярилась докторша.

— Ладно-ладно, голубям скормлю…ее осталось-то всего двести кило… — пробурчала бабка.

— Хорошо, тогда продолжим. Вот отклики на барбитураты, дезоморфин, бензин, собачью мочу и витамин Б12 значительно превышают стандартную реакцию.

— Ага, погодите-ка, вот на эту пробу попало сразу несколько вышеуказанных веществ и реакцию максимальная! Осталось только выяснить, где они все содержатся одновременно. — врач задумчиво почесала между ногами.

— Вам ничего не приходит в голову?

Мы с бабкой недоуменно переглянулись и пожали плечами. В этот момент, из смежного помещения процедурного кабинета раздались звуки разбитого стекла и падения тяжелого тела. Врач схватила металлическую швабру и, сверкая голым задом, устремилась на шум. Мы немедленно последовали за ней. Едва она открыла дверь, мой нос тут же зачесался, а глаза принялись зудить.

Нашим взорам открылся вид на распахнутое настежь окно и небритого мужика в засаленном костюме абибос, который лежал возле разбитого шкафчика с препаратами. Рядом с ним блестела горка использованных ампул и шприцов.

— Опять эти чертовы халявщики! Говорила же решетки на окна ставить надо! Залезут и колют себе всё подряд! С обратной стороны клинки свободно героином банчат, а они всё равно сюда лезут! — закричала врач и принялась мутузить беднягу шваброй.

Однако это оказалось лишним — мужик уже не подавал признаков жизни: его лицо посинело и опухло, изо-рта шла белая пена, а левый глаз медленно вытекал наружу, напоминая несвежую виноградную улитку. Но самое страшное было в том, что его пузо стремительно раздувалось! Увлеченная врачиха этого не замечала и продолжала избивать мертвое тело.

Захлёбываясь соплями, я успел прокричать: ложись! И, в этот момент, острый кончик швабры попал точно в пупок биологической бомбы. Та немедленно рванула, расплескав по всей процедурной содержимое своего гнилого нутра: кишки, внутренние органы, детальки от конструктора лего и полупереваренную манную кашу.

— Вот оно что! Всё сошлось! — радостно закричала врачиха, снимая с головы сочащийся гноем аппендикс и вытирая с лица кровавую манную кашу.

— Ваш аллерген — наркоманы!

— Да блять, я и без тебя уже догадался! — пробурчал я себе под нос и упал в обморок от анафилактического шока.