— Решить можно разными способами, допустим: помочь этом промышленнику наладить линию по розливу продукта. Чтобы он не в озеро всё спускал, а по бутылькам и банкам фасовал. — пояснил конь.

— А что? Идея хорошая, и долю в бизнесе заимеем. Назовём кетчуп «Карачун» — съел и порядок.

— Че то не очень звучит. Всех потенциальных покупателей распугаем. — возразил конь.

— Ниче — распробуют. Сначала будут брать чтобы тёщ травить, а потом и сами привыкнут. Вообще для начала нужно этого «промышленника» найти. Может он по-хорошему не захочет договариваться. — сказал я и направился по берегу озера к виднеющимся вдали домикам.

Домики неожиданно оказались теплицами — десятками стеклянных и поликарбонатных парников. Их зеркальные поверхности яростно отражали солнечные лучи, заставляя нас болезненно щуриться. Заглянув в одну из теплиц, мы ожидаемо обнаружили помидорные заросли и, неожиданно, карликов, которые собирали урожай в большие плетеные корзины. Карлики были вполне обычными — полуметровыми, с зелеными волосами растущими на спине и хоботами вместо носов.

— Приветствую вас чудный народец! Вы кто такие будете? — поздоровался я.

— И тебе привет, дылда необразованная! Мы — хоббиты, верные слуги нашего господина Константина. Да святится имя его в пламени геенны, да приидет царствие его, да будет воля его во веки веков и вот.

— Что вот? — недоуменно спросил я.

— Вот и всё.

— Да он просто дальше не помнит — у него от постоянной долбёжки мозг ссохся. — захихикал второй хоббит.

— Ага, наркоман хренов! Только этим и занимается! — тонким голоском поддержала хоббитша в вырвиглазном цветастом платьице.

Тут в разговор решил вступить Зевс — А вы хоббиты потому что у вас хоботы? Или есть другая причина? Прост по Толкиену вы немного по-другому выглядеть должны.

Карлики синхронно пожали плечами:

— Так нарёк нас господин. Этимология слова нам неведома. На всё воля и мудрость его! — неожиданно они уперлись лбами в землю и подняли вверх грязные руки с волосатыми ладошками.

— А где, кстати, ваш господин обитает? У нас дело к нему. — сказал я, рассматривая их ракопреклоненные фигуры.

— Дык, вон — гору видишь? Там пещера трехкомнатная благоустроенная — в ней и живет. — хоббит показал на ровную и пустую полянку, расположенную в паре километров от нас.

— Честно говоря не вижу. — ответил я.

— А она есть! — хихикнул хоббит.

— Зато я вижу. И, кажется, знаю в чем дело! — уверенно сказал Зевс.

— Ну и?

— Скушай помидорку — тоже поймешь.

Не став спорить, я сорвал с ветки красную сочную ягоду и, с аппетитом, вгрызся в ее плоть. Через несколько секунд диэтиламид лизергиновой кислоты (вы тоже видите эти цветные буковки? Если нет, то попробуйте лизнуть монитор или экран смартфона), содержавшийся в ягодном соке, всосался в мою кровь и реальность поплыла. Хоббиты превратились в сутулых енотов, теплицы в хрустальные вазы, заполненные глазными яблоками, а на ранее пустой полянке нарисовалась здоровенная черная гора с дымящейся верхушкой. К горе вела дорожка из желтого кирпича по которой бежала мертвенно бледная Элли вместе с полуразложившимся Тотошкой. День сменился ночью, на небе появилась надкусанная болезненно-желтая луна. Запахло сырым, проссанным кошками подвалом.

— Интересно и как это вообще работает? Если помидорки галлюциногенные, то и всё остальное должно быть ненастоящим! — сказал я и потыкал пальцем в ближайшего енота. Тот вполне натурально отскочил в сторону и показал мне маленький волосатый кулак.

— Сам ты ненастоящий! — дружно захихикали еноты-наркоманы. Хоботы у них, кстати говоря, остались. Так что называть их енотами можно было чисто условно. Один из них достал из кармана комбинезона трубку вишневого дерева, затрамбовал в нее сочащийся кровью глаз и принялся раскуривать. Запахло топлёным молоком и клопами.

— Пошли к горе — очевидно ответы на все вопросы ждут нас именно там. — ответил Зевс.

— Логично, — ответил я и ступил на желтую дорожку.

Брусчатка решила нам помочь и самостоятельно поехала вперёд, прям как на траволаторе. Через десять минут неспешной езды мы подкатили к темному зеву глубокой и страшной пещеры. Изнутри доносились звуки дырявого аккордеона и слова подозрительно знакомой песни:

На бетонной на плите я был зачат нечистой силой, Когда полная луна светила ярко над могилой, Старый склеп предохранял меня от солнечного света, Я рожден в гробу, а это значит: ваша песня спета! Я был вскормлен огурцами, я давился шаурмой, Колыбельной песней для меня был злой узбекский вой, И потому от воя вытянулись уши, Стал ужасным распиздяем я, и ебнутым к тому же. Мой папаша — некрофил, моя мама — упыриха, Не по дням, а по часам я рос, взрослея очень лихо, Я питался мертвецами, ел мозги, кишки и груди, Но особый деликатес — это…помидоры!

— Че это он текст перевирает? Так нельзя, это ж классика! Бессмертный хит! — возмутился я, и зашагал внутрь.

— Точно, надо этому каверисту рыло начистить! — поддержал меня Зевс и ударил копытом о копыто. (ну вроде как кулаком в ладошку, только копытом в копыто)

— Это кто там такой умный? — из темноты раздался грозный бас.

— Щас я вам так рыло начищу, что от собственной задницы отличить не сможете! И вообще, как хочу так и пою! Это моё видение песни, кавер не должен на 100 % соответствовать оригиналу!