– Здесь лежит большой камень! – сообщил взволнованно. Уперся в валун обеими руками, поднатужился и столкнул его с места. – Подумать только, наверняка пролежал на этом месте больше ста лет… – Венедиктов достал из портфеля складную лопатку и принялся копать. Мария стояла у него за спиной и в волнении следила за работой. Через несколько минут лопата ударилась обо что-то твердое. – Кажется, что-то есть!

Он опустился на колени и принялся осторожно вынимать землю из ямы.

Вскоре перед ним проступила часть картинки – румяная девушка, одетая по моде девятнадцатого века. Вскоре, обкопав по краям, Венедиктов смог вынуть из ямы жестяную коробку. Краски на ней немного поблекли и выцвели, но она все равно казалась яркой и нарядной.

– Коробка из-под дореволюционных конфет, – удивленно проговорил Кирилл Николаевич.

Подцепил ногтем крышку, открыл ее.

Внутри лежал сложенный вчетверо листок пожелтевшего от времени пергамента. Развернув его, Венедиктов пробомотал:

– Здесь еще одна карта.

Мария взглянула на пергамент. Солнце зашло, в неверном свете дальнего фонаря она разглядела, что на пергаменте действительно была какая-то старая карта с латинскими подписями, в углу нарисована четырехконечная звезда с указанием сторон света. На всякий случай Мария сфотографировала карту на телефон.

– Вы можете узнать, что это за место?

– С первого взгляда не могу… Хотя мне кажется, что в этой карте есть что-то странное.

Венедиктов положил ее обратно в коробку и предложил:

– Поедем уже домой, там рассмотрим карту более внимательно. Здесь мне как-то неуютно.

«То есть как домой? – подумала Мария. – Что он имеет в виду? Снова в его кабинет в «Геомедиуме»? Так там давно закрыто, охрана вряд ли нас пустит. А если к нему домой, то мне как-то неудобно. И к себе его звать тоже вроде ни к чему. Но в общем он прав, надо отсюда выбираться, темнеет уже. И зря я позволила себя уговорить ехать сюда с ним».

– Поставьте коробку на место! – рядом вдруг прозвучал резкий каркающий голос.

Мария вздрогнула и обернулась.

На пороге готического склепа стоял кровавый карлик из «Тенистого уголка». В руках у него был пистолет. По бокам его возникли два накачанных парня в черных костюмах.

Венедиктов быстро сунул карту в коробку, а ее прижал к груди с самым решительным видом.

– Отдайте ему нашу находку! – сказала Мария. – Никакая карта не стоит человеческой жизни. Вы же видите, он не шутит.

– Да, вы правы… – Кирилл Николаевич протянул карлику жестянку. – Делайте с ней что хотите. Мы не собираемся вам мешать. – С этими словами он шагнул на тропинку, ведущую к выходу из парка, и повернулся к Марии: – Пойдемте…

– Куда это вы? – прокаркал карлик.

– Как куда? Домой! Мы отдали то, что вы искали, и больше не хотим иметь с вами никаких дел.

– Вы уйдете, когда я сочту это нужным! А сейчас шагайте вон туда, к склепу!

– Зачем? Что вам от нас нужно? Карту вам отдали, больше у нас ничего нет…

– Может быть, вы подсунули мне фальшивку. Может быть, настоящую карту вы спрятали. Я отпущу вас, лишь когда смогу проверить это…

– А до тех пор?

– До тех пор будете сидеть здесь!

– «Здесь» – это где? – Венедиктов огляделся – их окружал парк в нарядном одеянии золотой осени, который постепенно скрывали быстро наступающие сумерки.

– Идите к склепу, я сказал!

– Да там места и на двух кошек не хватит, – проворчала Мария, – не то что на двух человек!

– Идите, или…

– Или что? В самом деле будете стрелять?

Вместо ответа карлик нажал на спуск, раздался негромкий щелчок, и пуля взбила фонтанчик грязи у самых ног Марии. Она испуганно вскрикнула и попятилась.

– Вы еще не поняли, что я серьезно настроен? Быстро идите в склеп, или вторая пуля попадет вам в ногу!

– Мария, лучше не спорьте с ним, – подал голос Венедиктов. – Он безумец и готов на все!

– И правда безумие какое-то… – прошептала она.

– Делайте, что он говорит!

Мария, бормоча что-то себе под нос, шагнула в склеп. Венедиктов протиснулся следом.

Внутри едва хватало места для двоих. Под ногами валялся мусор, пустые пластиковые стаканчики, пакет из супермаркета. К тому же отвратительно пахло – смесью плесени и мочи. И кошками, хотя откуда здесь кошки, совершенно непонятно.

Мария и Венедиктов переглянулись.

– И что, вы нас стеречь будете? – с сарказмом вопросил Кирилл Николаевич.

– Зачем же? – Карлик подошел к входу в склеп, положил руку на чугунную окантовку входа и произнес: – Люби и знай свой край!