Встречать Пола Вермонта поедем после полудня, а пока следует определиться с грузами для экспедиции, чем Джордж и Джимми занялись. Меня же черти понесли в редакцию, где пришлось урезонить распоясавшихся журналюг, решивших было добавить к заметке о вчершнем бое ещё и большую статью обо мне.

— Мистер Харви, ни в коем случае, мне это навредит и я вынужден буду прервать с вами отношения.

— Но как же так, сэр, о вас будет знать большее количество людей, — вякнул один из репортёров.

— Следовало меня спросить, нуждаюсь ли я в излишнем афишировании? Или вы не уважаете мои личные чувства и приоритеты? — искренне сержусь на недотыкомоков.

— Но ведь все хотят попасть на газетные страницы.

— Тогда у тех всех и получайте информацию о тайнах мироздания, всемирной политике и научных достижениях. А я, пожалуй, обращусь к тем журналистам, которые со мной считаются.

В прошлом (будущем) меня бесили журналюги, которые искренне думают что все люди равны в своих предпочтениях. Причём поступают нагло и бесцеремонно, считая себя санитарами общества. И с этой хренью в отношении меня нужно бороться сразу, иначе на шею сядут. Пусть резкость и показная с моей стороны, но миндальничать и упрашивать их не буду. Мне нужен послушный орган масс-медиа, а не излишне самостоятельный набор репортёров.

— Мистер Изборски, прошу вас, не сердитесь, — начал оправдываться главред, — мы действительно не знали, что вы не ищете известности. Не будет никакой статьи о вас, раз вы так желаете.

— Благодарю за понимание, мистер Харви, я предпочитаю оставаться в тени и в стороне от упоминаний моего имени по любой теме.

Мятеж задавлен в самом начале и я надеюсь на сотрудничество по моим хотелкам и желалкам. Пресса в Штатах действительно самостоятельна, но очень зависит от продаж. Есть горячие оригинальные темы — цвети и пахни, нет их — будешь зависеть от случайностей, но нет гарантии что не придётся прикрыть издание. Да и текущая жизнь небогата в финансовом плане. И ещё…

— Мистер Харви, примерно через год я смогу заработать достаточно денег, чтобы содержать свою газету. Однако, почему бы нам не перевести со временем наши нынешние отношения на более высокий уровень. Я прекрасно понимаю, что регулярная финансовая поддержка вам не помешает. Если мы со временем станем совладельцами, то я обеспечу «Фриско Старлайт» средствами, которые позволят проявлять реальную самостоятельность и независимость.

— Как я понимаю, мистер Изборски, с учётом ваших интересов?

— Да, безусловно. Но у меня не так велики требования, как может показаться. Лишь пять процентов материалов должны будут соответствовать моим пожеланиям и выходить в нужных рамках. Всё остальное останется на ваше усмотрение.

Главред снял очки, протёр их, снова водрузил на положенное место. Получить финансовый ручей в обмен на потерю одной двадцатой части самостоятельности? Нужно быть идиотом, чтобы отказаться от столь льготных условий.

— Я согласен!

— Тогда давайте обсудим то, что должно навсегда остаться лишь между нами.

Целый час я доводил свою концепцию влияния на… страны, причём солидные, точечными действиями информационного плана. Харви вслушивался, рисовал схемы на листах бумаги, пытался иногда оспорить мои сентенции, сомневаясь в реальном воздействии некоторых методов. Затем соглашался после того, как я уже чего-то рисовал, сопровождая комментариями и дотошными разъяснениями. В конце концов, я дал шанс оппоненту и партнёру.

— Мистер Харви, я понимаю что это достаточно опасно может быть, если кто-нибудь со стороны поймёт подоплёку. Поэтому хочу дать вам три дня на обдумывание. Ничего страшного, если вы откажетесь от нашей возможной кооперации. Это не означает трусость, а явится разумностью и предусмотрительностью.

— Благодарю, мистер Изборски, за откровенность. Сначала я думал, что вы хотите использовать меня вслепую, но теперь вижу, что вы просто опасаетесь, причём вполне разумно. Очень ценю предоставление возможности уйти в сторону в самом начале. Я честно использую три дня на обдумывание. С одной стороны, это восхитительно принять участие в таких проектах, но с другой, действительно опасно.

На доверительной ноте мы и закончили свою беседу, после чего я отправился в пансионат. А главный редактор думал, что его личная нелюбовь к Англии и англичанам (как и его сотрудников) получает возможность реализоваться.

Пол Вермонт прибыл на поезде полном вооружённых мужчин.

— Мистер Изборски, пришлось ждать оказии, так как вёз крупную сумму наличных денег с собой. В этот раз и в почтовом вагоне тоже ценности доставлялись. Поэтому часть охранников «Вэллс Фарго» сменила униформу на гражданское и перебралась к пассажирам.

— А как на перегоне из Оаквуда в Обиспо?

— Сейчас, после того как вы разгромили банду Гаррисона, там пока спокойно и на дилижансы никто не нападает. А вот поезд, как раз-таки, могут попытаться ограбить. Гэнг Беспалого Эббота вы не добили, как и его самого. Ходят слухи, что он новую банду набрал и снова займётся почтовыми вагонами. Вот я и перестраховался.