Мой «реципиент», собирая сведения о произошедшем в ночь гибели родителей, смог докопаться и до того факта, что Сириуса Блэка нашли через сутки после трагических событий Хэллоуина, но вот о проведении следствия и суда ни где информации не было. И если о процессах над Пожирателями Смерти, членами разгулявшихся тогда банд, гномами и дворфами, намеревавшимися отнять у гоблинов их банковскую монополию, в прессе освещались более чем подробно, то о крестном речи не шло в принципе. Лишь одна короткая заметка об отправке Сириуса в Азкабан на пожизненное заключение. Ни имени судьи, вынесшего такой приговор, ни следователя, доказавшего его вину, не нашлось.

– Да, - кивнул Невилл, - Кто-то нанял целую свору адвокатов и те уже месяц едва ли не штурмуют Визенгамот, ДМП и Аврорат.

– Как интересно, - задумчиво пробормотал я, - А почему об этом не пишут в газетах? На «Вестник» и «Пророк» я ещё на первом курсе подписался. Там тишина.

– Амбридж, заместитель министра, надавила на редакции и владельцев, - покачал головой мальчик, - Мне бабушка об этом написала… Она… Очень хотела, чтобы я не говорил тебе об этом, но…

– Но ты решил поступить иначе, - благодарно кивнул я, пожав мальчику руку, - Спасибо тебе, Невилл. Такие вещи я запоминаю и подобные долги возвращаю.

– Это… Хорошо, - несмело улыбнулся Лонгботтом.

Невилл вызывал у меня двоякие чувства. Спокойный добродушный мальчик, непонятно за какие прегрешения попавший на Гриффиндор. Учитывая тот факт, что ему не покупали палочку-концентратор, а отдали отцовскую, почти не подходящую ему, у бедолаги имелись серьёзные проблемы на всех предметах, где требуется использовать магию напрямую. Учитывая, что большинство студентов не было в курсе этой ситуации, очень быстро Лонгботтом приобрел репутацию едва ли не сквиба и превратился в одиночку с которым мало кто вообще общался. Одними из немногих, кто хоть как-то поддерживал мальца были Гермиона и мой «реципиент». Никакой травли в отношении Невила на факультете или за его пределами не было.

Во-первых, все прекрасно знали, что за своего внука Августа Лонгботтом может устроить веселую жизнь кому угодно. Несмотря на её почтенный возраст, назвать сию даму бабушкой или старухой лично у меня язык не поворачивался. Могущественная магиня, обладающая весьма юной внешностью, благодаря которой несведущие люди вполне могли принять её за старшекурсницу. Магическая же сила этой дамы и вовсе вызывала острое желание забиться в максимально глубокую нору и не высовываться. Причем, если с Дамблдором всё и так было ясно, благо его мощь перебивал замок, то встречи с Августой всегда проходили на перроне платформы девять и три четверти, где ни о какой энергетике Хогвартса речи не шло. Да и остальную родню мальчика со счетов списывать не стоило. Дядюшки и тетушки Невилла являлись не менее умелыми магами, нежели его бабка. Потому, если и существовали в природе желающие проехаться по гордости юного Лонгботтома, то язык они держали за зубами.

Во-вторых, в обществе здешних одаренных связываться со сквибами и простецами, даже ради куража или издевательств, было делом настолько позорным, что пойманного на нём, могли потом и отчислить, если он где-то учился, а ежели уже являлся вполне себе совершеннолетним, да ещё и работающим, то и уволить. Конечно, до такой степени Невилла бездарным не считали, но и тремя дорогами обходили. Просто на всякий случай. Что удивительно, но Рональд, на что недалекий мальчик, но тоже предпочитал держаться от нашего попутчика как можно дальше.

– Гарри, - вновь прервал наступившую тишину Лонгботтом, - А что ты будешь делать, если Блэка оправдают?

Подняв взгляд на Невилла, я задумался над вопросом, а затем пожал плечами:

– Не знаю, Нев. Просто не знаю…

Возвращение в Лондон, было совершенно будничным, можно сказать, обыденным. Невилла прямо на платформе встречала его бабка Августа, которую, видя совершенно молодое лицо и весьма привлекательную фигуру, назвать старой язык не поворачивался. Зато нам с Гермионой пришлось самостоятельно идти к выходу в ту часть вокзала, что относилась к «магловской».

– А кто эта девушка? – кивнула на старшую Лонгботтом Грейнджер, не скрывая своего интереса, - Сестра Невилла?

Усмехнувшись, я покосился на Августу, что явно слышала заданный вопрос и провожала нас довольным взглядом, наполненным чувством превосходства над окружающими в целом и Гермионой в частности. Спустя мгновение они с Невиллом аппрарировали с вокзала, благо в этот момент стояли на специально отведенной для подобных перемещений площадке.

«Женщины, во всех мирах, одинаковы, - подумалось мне, - А тут, особенно… Ну как можно так реагировать на слова Грейнджер? Она ж ребенок, да ещё и маг в первом поколении. Мелочно это – ощущать превосходство над тем, кто только ступил на тернистый путь магии.»

– Нет, Гермиона. Это его бабушка, чей возраст давно перевалил за сотню лет.

– Бабушка? – опешила девочка, удивленно глядя на то место, где секундой раннее исчезли в волне пространственных искажений женщина и её внук.

– Не удивляйся, - фыркнул я, - Магия, зелья… Мы с тобой, когда обучимся, сможем не хуже, а то и лучше… Если не станем лениться.

– Ладно… - протянула девочка, когда мы уже подошли к арке выхода с платформы, - Но почему директор Дамблдор выглядит таким старым? Или он совсем древний?