Да уж, с верностью в Доме Дорили явно беда.

Сняв шапку с головы и явив миру свои светлые волосы, я поставил ногу на тело побеждённого мага, напоминая, чья это заслуга. Затем властно обратился к донорам:

— Ваши товарищи всё ещё продолжают бой!

В этот раз даже не приходилось прилагать усилий, чтобы мой голос звучал уверенно. После сегодняшних побед я чувствовал за собой силу. Поразив могущественного врага, был сам вправе приказывать.

Эти люди всего-навсего испугались. Нельзя винить их и за то, что они увидели слабость и беспомощность своего хозяина. Я же всего лишь навсего задам им направление.

— Вы отлично справились здесь, — продолжал я. — Дом Донжи этого не забудет! Я лично вознагражу каждого из вас.

На лицах некоторых бойцов появились робкие улыбки. Я указал револьвером в дальнюю часть склада, с которой до сих доносились звуки битвы.

— Но мы ещё не закончили. Нельзя позволить врагу безнаказанно причинить вред вашим товарищам. Поэтому прямо сейчас мы вернёмся в бой. Нападём на них сзади, пока они этого не ожидают.

На лицах теперь почти всех бойцов проступила мрачная решимость.

— Капитан Драсс, — обратился я к ветерану. — Оставьте здесь раненых, а также парочку надёжных людей, и обороняйте серебро. Мы скоро вернёмся.

Крепко сбитый мужчина вышел вперёд.

— Простите мне мою дерзость, сеньор ла Донжи, но подчиняюсь я не вам, — сказал он хриплым голосом, после чего криво улыбнулся, взводя курки на двух револьверах. — Поэтому пойду бить этих гадов вместе с вами, — затем капитан вдруг взревел: — Чего расселись? Вы слышали его, парни, за дело!

Его слова были встречены дружным гомоном.

Когда я уходил, ведя ударный отряд за собой, Дорили-младший всё так же продолжал ошарашенно стоять у контейнеров с моим серебром.

— Я вас недооценивал, сеньор ла Донжи.

Противный скрипучий голос вырвал меня из дрёмы. Я лежал на ящиках, кутаясь сразу под несколькими пальто, стянутых с убитых повстанцев. Моя собственная одежда до сих пор была слегка влажной. Но хотя бы теперь, после битвы, я уже не отказывал себе в Согревающем заклинании.

Сквозь огромные раскрытые двери склада проглядывало свинцово-серое утреннее небо. Оттуда же залетал свежий бодрящий воздух. Как ни странно, больше он не вонял рыбой и речной водой. Либо же я за ночь успел привыкнуть к этой вони.

Всё ещё держа один глаз закрытым и пытаясь доспать, я посмотрел на лысого мужчину с пустыми глазницами. Он хмурил брови, из-за чего его нечеловеческий взгляд казался ещё более пугающим. Но при этом, как ни странно, на его губах застыла лёгкая ухмылка.

— Кровавый Инквизитор, — пробурчал я вместо приветствия.

Принялся рыться в куче пальто, пытаясь высвободиться для поклона. Инквизитор мягко поднял руку:

— Оставьте этикет для более подходящих для этого мест, — остановил он меня. — Тем более, после прошлой ночи вы заслужили небольшое снисхождение.

Несмотря на его возражения, я всё же поднялся на ноги. Затем снял перчатку с руки. Почесав выжженный символ, показал его Инквизитору.

— Выходит, я исполнил «Клятву на крови»? Серебро в северо-восточном углу склада.

— Да, я уже его видел, — хмыкнул Инквизитор. — И да, вы более чем исполнили условия клятвы.

Он взял мою ладонь в свою, на которой был такой же символ. Даже после морозного ночного плавания и моих тщетных попыток отогреться, рука Инквизитора казалась невероятно ледяной. Я напрягся, ожидая той же судорожной боли, что была в момент заключения клятвы.

Но вместо этого сердце вдруг наполнилось приятным теплом. Оно разгорелось до неистового жара, который, тем не менее, не причинял никакого вреда. Наоборот, он вызывал чувство восторга. Затем волна жара прокатилась от сердца к ладони.

Из сжатых рук заструился яркий алый свет. По воздуху разлился резкий металлический запах, перебивая речную вонь. Полицейские и доноры вокруг нас потрясённо ахнули.

— Вот и всё, — проскрипел мой визави. — Теперь вы свободны. А ведь жаль, из вас вышел бы отличный Кровавый Инквизитор.

Я уставился на собственную ладонь. Чистая, словно обновлённая кожа радовала глаз. А ещё, наконец, пропал этот вечный зуд, напоминавший мне о клятве.

— Что дальше? — спросил я, взволнованно продолжая рассматривать руку.

— Деньги за серебро поступят на ваш счёт в течение недели.

Переведя взгляд на пустые глазницы, я сказал:

— Я имею в виду «Новую кровь».

— Ах, вы об этом, — он пошёл вдоль причала, жестом пригласив меня следовать за собой. — Что ж, ваших усилий и усилий Дома Дорили оказалось достаточно, чтобы ликвидировать их в столице. Однако мы подозреваем, что это была лишь одна из ячеек организации. Пусть и одна из сильнейших. Сколько же таких ячеек по всей Крестерии лишь предстоит узнать.