Но, поскольку шуток при дворе издавна не понимали, вегетарианский ужин был послушно съеден, оскорбительная для любого порядочного дракона амрита выпита с мысленными проклятиями.

Притихший Большой Совет, совершенно деморализованным угощением, покорно выслушал небольшой концерт. Юные драконицы в светлых одеждах перебирали алмазными коготками струны арф и сколь возможно высоко тянули: "Войди в мой тихий райский сад..."

Члены Большого Совета уже окончательно не понижали, что, собственно, происходит. А Дракороль медленно закипал на своем тронном ложе, глядя на верных придворных, которые сбились и кучку посреди зала для приемов. Поджав хвосты, опустив крылья, они до странности напоминали вымокших под дождем летучих мышей.

– Что, не нравится?!
– взревел Его Великое Змейство.
– Погрязли в грехе и разврате, высокое искусство не по нраву? Я нас... я вам... Вы у меня научитесь любить все светлое и прекрасное. Я вас в бараний рог скручу, но сделаю из вас ангелов! Свободны!

И члены Большого Совета, получив от Секретарь-Советника размноженные уже материалы - те самые, что были подготовлены группой академика Драфима, выползли в приемную. Главнокомандующий Драполеон разглядел на верхнем листочке гриф "К неукоснительному исполнению" и высказался по-солдатски прямо:

– Абзац, мужики.

И повалился в обмороке.

И далее в драконьем королевстве начался полный бедлам. Народу был дарован высочайший указ, объявляющий в государстве программу поголовного превращения населения в ангелов в течение трех лет. После небольшого, вполне естественного обалдения, народ горячо откликнулся на очередную милость Его Великого Змейства, который в неизреченном народолюбии своем денно и нощно печется о благе подданных. Отклик этот вылился в манифестации и факельные шествия перед дворцом. На митингах был принят встречный план: драконье население взяло на себя повышенные обязательства и пожелало стать ангелами за два с половиной года.

В эти дни газеты и журналы шли нарасхват. Огромной популярностью пользовалась научная статья Драфима о древнем генетическом родстве ангелов и драконов. Мол, де, у тех крылья и у других тоже, те летают и эти не хуже. А перья из крыл ангелов есть не что иное как видоизмененная чешуя драконов.

– Ты гляди!
– изумлялись драконы.
– Надо же... А мы и не знали, так бы и померли необразованными. Чего ж тогда эти ангелы нос дерут? Встретишь, бывало, в небе, так и не поздоровается даже, сквозь тебя пролетит, как и не заметил. Ну, уж теперь-то мы им покажем, кто тут ангел! То-то воспарим! Ур-ря!

С помпой прошел показ новой коллекции дома моделей - хитоны, кисейные драпри, всевозможные чехлы, посредством которых кожистые летательные приспособления древних гигантских рептилий вполне прилично маскировались под крылья серафимов и херувимов. Уже на следующий день драконессы из высшего света щеголяли на раутах в новомодных уборах.

Некоторое уныние вызвала спешно изданная брошюра лейб-медика Дратрита о вреде мясной диеты. В достойных поэтического слога выражениях лейб-медик превозносил отменные качества вегетарианских продуктов, нектара, амброзии, цветочной пыльцы. Но унывать особенно долго не пришлось, потому что из лавок и магазинов подозрительно быстро исчезли туши буйволов, слонов и вообще все, называемое мясом. В барах и ресторанах взяли манеру подавать молоко и фруктовые соки. Волей-неволей надо было привыкать.

Но, впрочем, голь на выдумку хитра. Однажды патруль службы "Вперед к ангелизму" явился по некоему адресу, любезно сообщенному бдительным гражданином, пожелавшим остаться неизвестным. Пылающий справедливым гневом гражданин обвинял своих соседей в попрании идей ангелизма, каковое выражалось в тайном мясоедении.

Патруль нагрянул и обнаружил именины хозяйки дома в полном разгаре. Над пиршественным столом и в самом деле витали криминальные ароматы. Но хозяйка не растерялась. Приседая в глубоком реверансе перед начальником патруля, она подала ему большую чашу напитка, от запаха которого у бравого капрала сразу закружилась голова.

– Что это?
– грозно рыкнул он.

– С позволения вашей милости, квас.

– Квас?

– Именно-с. Только... нижайше прошу прощения, он, изволите ли видеть-с, в тепле стоял, так что, может быть...

– Ах, в тепле!
– и капрал лихо махнул всю чашу одним глотком. А хозяйка, окутанная волнами голубого шифона, уже подносила капралу блюдо, на котором нахально блестел румяной корочкой жареный кролик.

– Мясо?
– рявкнул капрал.

– Никак нет, что вы, как можно... Мясо отягощает дракона, не позволяя ему сподобиться ангельского чина, как мудро сказал величайший ученый Драфим. Это, с позволения вашей милости, так называемый фальшивый кролик из лапши и морковки.

– Ах, из лапши и морковки... Ну-ну, это можно, это не запрещено.

Тонкие кроличьи косточки даже не хрустнули на зубах капрала. Он поглотил тушку целиком и очень натурально удивился:

– Действительно, из лапши и морковки. Оч-чень вкусно! Налево кругом, ребята, здесь все в порядке.

И патруль, чеканя шаг, отбыл.

На центральной площади патруль несколько задержался возле Королевского музея искусств, из дверей которого летели на булыжник мостовой полотна и шелковые свитки с изображениями сверкающих драконов, писанными в далекой Желтой стране. Вместо них в галерее размещали работы художников из Апельсинового края, специализировавшихся почти исключительно на рисовании ангелов.