Но это был не дурак. Это был мой московский гость, которого я только что оставила в гостинице. Он потирал коленку и смотрел на меня с любопытством.

– Ну до чего нахальная девчонка, - рассудительно сказал он.
– Мало того, что она мини-юбку носит...

Ах, та-ак! Мне сразу показалось, что ногти мои стали на два сантиметра длиннее. Но... позвольте, а он-то как оказался в моем эшелоне?! Неужели тоже наш, лицейский? Да не похоже, ему лет сорок, когда он учился, Лицея еще не существовало. Так какого черта он шляется в астрале? Проходной двор какой-то, уже ноги отдавливать начинают, на что это, право, похоже... Разворчаться я не успела - московский гость уютно разлегся на лунном луче и продолжил фразу:

– ...мало того, что она мини-юбку носит, так она еще мне снится! В этой самой юбке, кстати...

Ах, он спит! Ну-ну, бай-бай! Я тебе устрою хорошенький кошмарик... Я запустила в его сон дюжину развратных девиц, кикимору и вампирессу, после чего с достоинством удалилась к себе в мансарду.

А там - дым коромыслом, посуда немытая горой, критикесса и драматург на грани дуэли, поэты пишут буриме, Кешка прикорнул в углу.

– Па-адъем, золотая рота! Мыться, бриться, одеваться! И чтоб тихо мне, как зайчики!

С утра "зайчиков" расселили в мотеле, приняли еще две делегации, назначили открытие семинара на пять часов.

В мотеле и поймал меня комсомольский бог. Внимательно рассмотрел осунувшееся после второй бессонной ночи лицо и с этаким намеком поинтересовался:

– А где же наш московский мэтр?

– А я знаю? Скорее всего, дрыхнет в гостинице.

– Да? Так ты пойди на бульвар, полюбопытствуй, как он дрыхнет. И вообще, можешь плюнуть на всю эту самодеятельность, но мэтра мне паси!

Это прозвучало уже мне в спину. Я неслась на бульвар, который в нашем городе занимает ровно один погонный километр. Но если ты не можешь вызвонить человека или застукать его по месту службы - иди вечером на бульвар. За десять минут найдешь того, кто тебе нужен и гораздо больше тех, на кого б глаза не смотрели.

Мэтр, естественно, оказался там. Он сменил свои линялые джинсы на белые шорты Сен-Тропез и нахальную маечку. Пестрый шейный платок хорошо гармонировал с льдистыми серыми глазами. Между прочим, у него оказались красивые ноги. И он до странности был похож на Кешку...

За эту мысль я на себя разозлилась. А потом разозлилась на него. Потому что на скамейке возле томного мэтра сидели две знакомые мне журналисточки из местной молодежи и таяли, как мороженое парафе в их изящных пальчиках. Мэтр, как принято сейчас выражаться, "вешал лапшу" на уши девочкам из провинции. А девочек этих можно спокойно сбрасывать на захват Пентагона. Гарантия - через три дня блок НАТО развалится.

Впрочем, девочек сдуло ветром по мановению моей руки. Они обе торопливо - подозрительно торопливо!
– бросились ко мне с преувеличенно радостными лицами:

– Ах, Олечка! Тебя нам и нужно! Мы сейчас быстренько интервью с организатором и руководителем первого в нашей области литературного семинара...

– Слушайте, вы, гиены пера! Ты, Катерина... а, кстати, там Нодари в "Лакомке" кофе пьет...

Катерина моментально исчезла, проложив синий вихрь воздушного следа своего движения в направлении кондитерского магазина "Лакомка". С юмором магазин, чтоб вы знали. Там на витрине написано: "Бананов нет навсегда. Зато есть пирожные. Вредно, но безумно вкусно!"

– Так, теперь ты, Лилюшка... С ума, мать, сошла, никак? Ты кому глазки строишь? Ему сто лет в обед, женат вторым браком, четверо детей и радикулит! Оно тебе надо?

Лилия решила, что не надо, и удалилась, независимо помахивая фотокамерой на тонком ремешке.

Мэтр иронически наблюдал эту сцену. Слов он слышать не мог, а что он себе воображал - мне наплевать.

Я подошла к нему, состроив самую любезную мину.

– Три тысячи извинений, возможно, я нарушаю ваши планы...

Он меня прервал, поглядев сверху вниз и произнеся высокомерно:

– Это ты чепуху говоришь.

Ну и тем лучше. Можно не изображать фигуры политеса.

– ...нас ждут. Вперед, мэтр! А по дороге - маленькая экскурсия. Посмотрите налево, посмотрите направо...

Московский гость снова сморщил нос и ровно сказал:

– Я в этом городе родился и вырос.

Ч-черт. Предупреждать же надо. Так что в конференц-зал обкома мы проследовали в полном молчании.

Но инструктор обкома молчать не собирался. Он мило улыбнулся мэтру, доставленному в его кабинет, а меня вызвал на конфиденцию в коридор, где ядовито осведомился: