Он выключает свет. Сквозь шторы пробивается слабый отблеск лунного света, достаточный для того, чтобы я могла разглядеть его очертания, и я долго смотрю на него, пока он сидит, не двигаясь.

Когда я засыпаю, мне снится, что он рядом со мной. Мне снится, что мы где-то в другом месте и что он шепчет мне на ухо, обещая, что никогда не уйдет.

Утром я просыпаюсь и чувствую, что по моим щекам текут слезы.

17

ЕЛЕНА

Я надеялась, что расстояние, которое он установил между нами, это только на ночь. Но в течение следующих нескольких дней становится ясно, что это не так.

Левин участвует в нескольких играх, каждая из которых проходит в разных клубах или отелях, и каждая из них все более высоко-статусная, чем предыдущая. Мы действуем по одному и тому же сценарию: я одеваюсь и отвлекаю внимание за столом, принося ему напитки и время от времени проходя мимо, чтобы прикоснуться или поцеловать его, и каждый раз это срабатывает. Я подозреваю, что это комбинация отвлекающего маневра и реального мастерства Левина в азартных играх. Тем не менее он уверен, что мое присутствие играет важную роль. Я не уверена, льстит он мне или нет, но в конце концов это неважно.

Главное, что это работает.

У нас пока нет достаточно денег, чтобы выбраться из Рио, но я вижу, как с каждой игрой у Левина поднимается настроение. Мы по-прежнему останавливаемся в дешевых отелях, откладывая все до последней копейки, которая только может быть использована, чтобы купить еще одно платье для меня, чтобы меня не видели в одном и том же слишком часто. Очевидно, что он считает, что мы уже близки к тому, чтобы уехать, и я не совсем понимаю, что я при этом чувствую.

Расстояние, которое он ставит между нами, симптом этого, я почти уверена. По мере приближения возвращения в Бостон он отдаляется, и это заставляет меня сходить с ума от мысли о том, что мы теряем время, которое я никогда не верну, как только мы покинем Рио.

Он больше не спит со мной в одной постели. Он не разговаривает со мной так часто, когда мы не обсуждаем, что я буду делать в ночь игры. И я вижу, как он старается не смотреть на меня, когда я выхожу из ванной, одеваясь на ночь.

Я знаю, что он хочет меня. Он не может так легко это скрыть. Но где-то между той ночью, когда он полностью потерял самоконтроль, и следующим утром он нашел способ снова закрыться от меня. Дошло до того, что, когда он вернулся в мотель через два дня после игры с обедом, я чуть не выпрыгнула из кожи, когда он заговорил со мной.

— Надень фиолетовое платье завтра вечером.

Я чуть не роняю книгу и резко поднимаю глаза на дверь, когда он входит.

— Ты меня напугал, — говорю я ему, не в силах сдержать нотку раздражения в голосе. Я не хочу расстраиваться из-за него, но ничего не могу с собой поделать. Это больше, чем просто то, что он больше не прикасается ко мне. Я скучаю по всему, что связано с ним, когда он не такой замкнутый. Я видела в нем другие стороны, и мне не хватает наших разговоров, ночей, когда я засыпаю в его объятиях.

Я скучаю по всему этому.

— Прости. — Левин откладывает еду и смотрит на меня, когда садится. — Игра большая, Елена.

Это полностью привлекает мое внимание. Я откладываю книгу в сторону и сажусь прямо на кровати.

— Последняя, в котором тебе придется играть?

— Если я выиграю. — Он проводит рукой по губам. — Здесь достаточно денег, чтобы мы смогли выбраться отсюда. Но там будут люди, за которыми мне нужно будет присматривать. Это будут высокопоставленные лица, Елена, люди, которые могут помнить меня. А если и нет, то они не пойдут на наши уловки так просто. Ты должна быть начеку. Я хочу, чтобы ты пришла позже, не со мной. Мы снимем номер в отеле, и ты сможешь спуститься вниз через некоторое время после того, как я уже буду играть. Я хочу, чтобы это выглядело как твоя идея, а не подстава. Вполне возможно, что у Васкеса там даже будет игрок… на самом деле, я почти уверен в этом. Так что нам нужно быть очень, очень осторожными.

Я киваю, и у меня сводит желудок, пока я слушаю. Я еще не устала от захватывающей игры, в которую мы играли, но если у Васкеса может быть кто-то там, то это уже совсем другая проблема. Если ему удастся завладеть мной, это будет означать, что я попаду в ловушку, которую расставил Диего.

— Я буду осторожна, — тихо говорю я ему. — Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

— Я всегда о тебе беспокоюсь, — коротко отвечает Левин, открывая свой контейнер с едой. — Это моя работа, беспокоиться о тебе, Елена.

Я вдыхаю, сжимая губы, чтобы не выпустить в него ничего в ответ. Я не могу сосчитать, сколько раз за последние несколько дней он говорил о том, что я - его работа, и мне кажется, что это треплет мои нервы по самые края.

Он может притворяться, что я просто работа, но, думаю, на данный момент мы оба прекрасно понимаем, что это нечто большее.

Ночь проходит одинаково. Левин дежурит, пока я сплю одна, а если и спит, то в кресле в другом конце комнаты, подальше от меня. Я сплю беспокойно, в тревожных, неспокойных снах, и когда утром мы отправляемся в отель, чувствую себя измотанной.