Шрифт:
— Ты еще девственница? — спрашивает рыжая, и, судя по лицам окружающих, вопрос попал "в масть".
Закусив губу, бросаю взгляд на Ратмира, в его глазах читается: а я предупреждал. Но в то же время… я улавливаю проблеск любопытства.
Ему тоже интересен мой ответ.????????????????
— Ты выбрала правду, значит, не можешь обмануть, — напоминает Марат.
— Угу, боженька накажет, — глумится кто-то, чем снова вызывает смех особо "умных" индивидуумов.
— Да…??????????????????????????????
— Что — да? — мгновенно цепляется Лейла.
— Мой ответ да.?????????????????????????
Ощущаю, как щеки заливаются неминуемой краской стыда. А так же то, как Юнусов смотрит на меня. Не могу сказать, что он сильно удивлен, скорее, он будто бы точно убедился в том, что и так знал. И эта правда ему явно понравилась.
— Пф! Тоже мне — повод для гордости, — оживает Милана, все еще злая, что рука Ратмира больше не греет ее плечо. — В наши дни это скорее говорит об ущербности, чем о достоинстве. Уродина.
— Рот закрой, — шипит сквозь зубы Юнусов. Не громко, но слышат это все. В комнате становится тише.
— Ты чего, зай? Ты же сам говорил в тот раз, что никто на нее…
— Я сказал замолчи. А ты, — кивает на меня, — в комнату иди.
— Я останусь! — задираю подбородок. А потом, на правах ответившего, кручу бутылку.
Все молча смотрят, как она бешено вертится вокруг своей оси, очевидно ошеломленные моим неповиновением.
Судя по их лицам, такого никто не ожидал.
Между делом замечаю пристальное внимание еще одного человека — Марата. Тот, удерживая в руках почти допитый стакан, буквально не сводит с меня липкого взгляда.
— О, Ратмир, повезло! — делано веселится рыжая, имени которой я до сих пор не знаю. — Твоя очередь отвечать. Правда или действие?
— Действие, — цедит он.????????????????????
— Ну супер! — хлопает в ладоши. — Поцелуй Милану так, чтобы она сразу перестала обижаться.
А та действительно обижена: после того, как ей нагрубил Ратмир, она демонстративно отвернулась.
Понимаю вдруг, что не хочу на это смотреть. Мне все равно, конечно, наплевать, но… просто не хочу!
Да и физическое состояние оставляет желать лучшего: кидает в холодный пот, пальцы рук тоже ледяные.
Надо было все-таки что-нибудь съесть…
— Мне пора… — пытаюсь подняться, но новая "подружка" цепко хватает меня за руку и удерживает на месте.
— Ты куда? Все самое интересное только начинается. Оставайся!
Либо они тут действительно не знают, что мы скоро женимся, либо просто издеваются надо мной.
Я не желаю это видеть! Неужели не понятно?
— Мне, правда, пора, — снова предпринимаю попытку уйти.
Она опять со смехом меня удерживает, я уже откровенно нервно пытаюсь вырваться. Выдергиваю руку, резко встаю и ощущаю дикое головокружение. Стена напротив плывет и качается, тело становится ватным.
Чувствую, что вот-вот упаду.??????????????????
— Смотрите-ка, какие мы нежные! — словно сквозь толщу воды слышу язвительный голос Миланы. — Слово ей не скажи, а то вдруг обидится и в обморок грохнется.
— А может, она актриса? Смотри как правдоподобно.
— А по-моему ей реал хреново. Глянь бледная какая.
— Да она по жизни такая, поганка.?????????
Перед тем, как провалиться в темноту, слышу голос Юнусова: "у нее анемия, дебилы!".
И ощущаю сильные руки на своей талии, которые не дают мне упасть…
??????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
Часть 18
Прихожу в себя я в своей постели. Голова кружится, но уже не так сильно, сознание постепенно возвращается.
Я все помню: помню эту дурацкую игру, помню, как начала лишаться чувств и гнусный смех окружающих. Помню, как Ратмир поймал меня…
— И давно у тебя такое? — раздается его густой баритон.
Перевожу взгляд к окну. Он сидит на кресле и, сцепив пальцы в замок, пытливо смотрит на меня.
— У меня всю жизнь низкий гемоглобин, — почему-то испытываю неловкость, что он здесь. В моей комнате, и мы наедине.