– Если бы ты действительно жил в Тихом Лесу, я бы чувствовал тебя. А ты бы слышал мой зов.

– Так это ты заставляешь зверей мутировать? Это твой голос заставляет некоторых дичать?

– Это не моя цель. Это её побочное влияние. Мой зов действует на ваш мир, заставляя его изменяться. Но мне нет дела до этих изменений, ведь в итоге он весь будет моей частью. И все, кто слышал мой голос, будут мной.

– Сейчас я тебя слышу и, тем не менее, со мной ничего не происходит.

– В этом всё и дело. Ты второе существо, что может меня слышать и говорить со мной.

– Первым, надо думать, является Король?

– Ты его знаешь?

– Ну он о тебе рассказывал, Бог Корней. Рассказывал как раз перед тем, как сунуть мою голову под твой стебель.

– Какое милое имя вы мне придумали. Бог Корней... А я ведь совсем не похож на созидателя. Я скорее ассимилятор. Моя цель - поглощение.

– Это я понял. Хочешь поглотить наш лес и хочешь, чтобы волки помогали тебе с тем, чтобы прорасти в нашей реальности. Отлично ты им наплёл, чтобы устроить настоящий апокалипсис и всех убить.

– Я никого не убью. Все вы станете моей частью.

– Какое это имеет значение? Если все звери лишатся своих личностей, дополнив твою. Это равносильно смерти.

– Их личность никуда не денется. Все их воспоминания, чувства и мысли просто зазвучат в унисон. Они помогут расти нашей общей нейросети, напитывая её силой и позволяя поглощать не только живую материю, но и целые звёзды, галактики и квазары. Это уже случилось с бессчётным числом существ в трёх вселенных. Говоря от их имени, я могу сказать, что они более чем счастливы в новом положении.

– Разве личность создают только воспоминания, мысли и чувства? Я вот вообще ничего не помню о прошлом. Однако, нельзя сказать что я не являюсь личностью.

– Ты захотел пофилософствовать со мной о природе вещей?

– А что мне ещё делать? Я, можно сказать, умер. И теперь заперт тут с тобой на неопределённый срок. Придётся подружиться и изрядно поболтать, чтобы скоротать вечность. Разве ты, будучи один во всей своей вселенной и даже не одной, не хотел бы с кем-нибудь поболтать?

– Я сам себе собеседник. Бесконечное число нейронов, обменивающихся друг с другом информацией в пределах всей вселенной.

– Всей вселенной, где нет ничего кроме тебя.

– Я и есть вселенная. И я же её население.

– И всё же, по сути своей, ты один.

– Ты возвращаешься всё к той же теме.

– А что мне ещё делать?

– Исчезнуть. Или стать моей частью.

– Я не уверен, что я могу это сделать.

– Ты можешь себя убить, чтобы твоё сознание покинуло тело и позволило мне его поглотить, восстановив разорванные синапсы.

– Ну конечно, так я себя и убил.

– А что тебе ещё делать?

– Говорить. И я буду это делать до тех пор, пока я окончательно не выбешу тебя так, что ты вернёшь меня в моё тело.

– Это невозможно. Я не могу тебя вернуть. Я даже прикоснуться к тебе не могу.

– Что ж, тогда я ещё с тобой поболтаю. Всё равно никто из нас другому не уступит.

– Это всё бессмысленно и глупо. Я растил столь огромную нейросеть не для того, чтобы выслушивать кого-то столь ничтожного.

– Тогда ты мне что-нибудь расскажи, раз не хочешь слушать. Ты сам сказал, что в этой вселенной нет никого кроме нас двоих. Более того, ни я, ни ты, не можем уйти друг от друга. Так что кто-то из нас должен говорить. Чисто фактически, я мёртв и меня одолевает просто смертельная скука! При таком раскладе мне нет дела, что хочется тебе. Особенно учитывая, что именно из-за тебя мы оба оказались в таком положении. Развлекай меня, Бог Корней!

– Всё ещё пытаешься меня вывести?

– Это хоть какое-то развлечение: пытаться вечность вывести мозг вселенского размера. Особенно учитывая, что этот мозг очень самовлюблённый, раз считает, что он лучше знает, как и кому мыслить.

– Во мне заключены септиллионы сознаний. И это их коллективное суждение. Ты не можешь быть умнее, чем такое количество разумов. И, соответственно, не должен осуждать их решение.

– А ты не думал, что всё не так? Я имею в виду, ты не думал, что на самом деле не являешься тем, кем себя заявляешь? Пусть в тебе и могут быть заключены память, знания и идеи всех этих несчастных, но по сути ты можешь всё ещё быть тем, кем был изначально.

– Кем я был... изначально?

– Ну вот это твоё расширение на несколько вселенных, оно же не случилось просто так. Оно должно было с чего-то начаться.

– Кажется, это было многие миллиарды лет назад. Воспоминания об этом затерялись где-то в глубинах моей памяти. Однако, я кое-что могу рассказать о своём самом первом разуме.

– Ну, что нам ещё делать? Рассказывай!

Это случилось очень давно. НИИ «Агрокомплекс», в котором мне посчастливилось проходить свою студенческую практику, был одним из многих научных учреждений, медленно умиравших после развала СССР. Работа давно уже не кипела в его стенах, а просторные залы, кабинеты и лаборатории, лишь покрывались толстым слоем пыли, вместе со всеми достижениями, произведёнными в стенах комплекса.