Завершив со всеми нюансами приведения своего тела в относительный порядок, Соня позволила себе сделать пару глубоких вдохов, а затем вышла из душа, чтобы продолжить то, что совсем недавно начала.

Анис ее уже ждал.

— Перед тем как мы продолжим, я проведу сканирования твоего организма и удостоверюсь, что ты в порядке, а потом мы можем вернуться к тому, что тебе интересует. — Возражать Соня не стала и пройдя босиком по прохладному полу до смотрового кресла привычным образом забралась на него и устремила свой взгляд на мужчину.

— Хорошо, я не против! — добавила она.

В полном молчании Анис запустил программу, и Соня уловила шевеления паучка за ухом. Он стал неотъемлемой частью ее. Часто она забывала о его существовании и только ненароком цепляя пальцами в момент, когда делала прическу, вспоминала о нем.

Как же часто за последние четыре с половиной года девушке доводилось проходить эту проверку. Это так сильно вошло в привычный распорядок ее жизни, что каждую деталь и каждую манипуляцию, которую Анис сейчас совершал, она могла бы проделать в той же последовательности в совершенстве точно так же, как и он.

Вот он сканирует ее организм, затем берет кровь на анализы — этот момент, происходит раз в месяц, то есть через встречу — затем он одевает ей обод на голову, чтобы определить ее мозговую деятельность, а главное состояние активности ее дара. Как только он завершает эти три вещи он откладывает все в сторону и анализирует полученные результаты. В случае чего-то, что его не устраивает, он более детально уделяет внимание этой области. Вот как сейчас.

— Как твоя рука? — спросил он при этом протягивая руку для того, чтобы поднять рукав и осмотреть ее ранение.

— Нормально. На практике пришлось воспользоваться тем, что было под рукой и прижечь рану. Сейчас выглядит хуже, чем есть на самом деле. — Сказала она при этом отслеживая все, что делал мужчина.

Тем временем он поднял рукав и аккуратно прикасаясь к ожогам, которые все еще были в процессе заживления, стал его прощупывать при этом отслеживая ее реакцию на то или иное касание.

— У тебя так и не спало покраснение, и я боюсь, что инфекция от яда гекты могла все еще остаться в твоем ранении. Для того, чтобы не рисковать я сейчас запущу программу восстановления в «Туманке». Вице-Адмирал ничего не скажет на задержку, а если и скажет, то спишем на то, что это было мое медицинское решение. — в слух рассуждал мужчина. — Ты сможешь полностью восстановиться в течение получаса, а тем временем я установлю функцию, чтобы тебя не погружало в сон, и мы сможем поговорить. — Сказал Анис и приподнял глаза для того, чтобы посмотреть девушке в лицо. — Хорошо? — спросил он, убирая руки с ее плеча.

— Хорошо! — согласилась она. — Тогда предлагаю перейти к этому пункту сейчас. Конечно, если ты не хочешь проверить что-либо еще. — с долей сарказма спросила Соня.

Как же было странно вести такого типа разговоры в таком тоне со своим врачом и учителем. Он был старшее ее, намного старше, но уверенность обладанием власти сейчас вести беседу именно в этом тоне позволяло ей не отступить от ее цели.

Анис ничего не сказал. Он позволил ей пройти в сторону капсулы, которая стояла чуть в стороне и занять ей удобную позицию стоя. Как только она устроилась, врач закрыл прозрачную крышку и на ее поверхности в районе солнечного сплетения девушки стал вносить настройки для «Туманки».

Как он и обещал Соня не погрузилась в сон, когда ее руки коснулся первый из механических щупалец, который ввел ей обезболивающее. Она слышала все, что делает Анис при этом не обращая внимания на то, что сейчас происходит с ее рукой, на которой вовсю работала «Туманка» и в нее встроенные механизмы. В момент, когда он отложил планшет в сторону и прекратил нажимать на сенсорную панель на кружке капсулы наступила тишина.

Не откладывая все в долгий ящик Анис отошел так, чтобы неподвижная Соня могла его видеть и заговорил.

— Знаешь, Соня!.. — Он специально назвал ее по имени, выбрав его, а не прозвище, — Много лет до того, как я познакомился с тобой я принял решения не строить отношения с противоположным полом. — Начал он. — Я сделал все возможное для того, чтобы не вызвать интерес в своих сородичах. Обрезал волосы, выбрал профессию, где не часто бы встречался с женщинами ищущих отношения, построил репутацию замкнутого и увлеченного только своей работой тетро. Я был убежден, что не создан для того, чтобы иметь семью и любить. Даже операцию на возвращения обаяния не делал из тех де убеждений. Неизвестность и вера в то, что мне не суждено найти пару подогревала веру в мои убеждения. И знаешь, что? — Это был риторический вопрос, который предназначался для Сони, которая сейчас внимательно слушала и боялась перебить, чтобы не дай Богиня он не прекратил открываться.

— Что? — все же спросила она.

— У меня это прекрасно получалось… — сказал Анис при этом печально улыбаясь. — пока не появилась ты! — Мужчина сказал это и замолчал.

Он приподнял руку ко лбу и провел по нему как будто смахивая все те мысли, которые сейчас так и норовили поглотить его. Он посмотрел в потолок для того, чтобы найти там ответы. Соня не торопила. Ей было важно, что он скажет ей дальше. Это был первый раз, когда он стал открываться ей.

Спустя минуту Анис вновь посмотрел на Соню.