Генри понимал, что типичные отцы детям, а тем более дочерям не дарят оружия в этом возрасте, но он знал своего ребенка и доверял ей. Да и плюс ко всему он очень боялся ее потерять, вот и пытался обезопасить Софию всеми возможными способами, даже если и не совсем стандартными. Он прекрасно понимал кем работает, и как это может отразиться на ней, так что старался не воспринимать критику близко к сердцу, если такая и была, о том, что он не так воспитывает дочь. Для него было главное ее безопасность, а уж остальное второстепенно.

— Ну все, хватит уже, — довольный реакцией дочери заявил Генри. — Хватит этих нежностей, если у меня на работе узнают о том какой я с тобой мягкий, меня засмеют и уважать перестанут. — наигранно серьезно заявил Генри.

Он любил дочь, и все видели это невооруженным взглядом, но далеко не всегда он был так добр. Когда дело доходило до защиты его чада, он мог порвать любого и ему было плевать, кого или что для этого понадобиться. Хотя дома у них и были очень теплые семейные отношения, все что происходило вне его стен, было под строгим и даже жестким контролем Генри.

— Слушаюсь, Адмирал! — Строго заявила София, встав в стойку и приложив ладонь к левой груди. Так поступали все студенты военной академии, да и просто военные, отдавая честь старшему по званию.

Соня тоже надеялась попасть в военную академию, как только получит свои способности. Раньше все равно никого не брали. Поступить туда можно было только, после того как у желающего раскрывался дар и, если условия Богини Судьбы не перечат этому. По крайней мере это были обязательные условия конкретно для ее расы.

Соня всегда завидовала силе отца. Хотя и не было принято делиться тем, чем тебя наградила Богиня, но Соня знала, чем благословила и прокляла Судьба ее отца. У него были выдающиеся способности. Он был превосходным стратегом во всем, но за это Богиня поставила условие, при котором он мог иметь лишь одну любимую. Он не был против, ведь тогда он уже любил мать Сони, но после того, как она погибла при родах отец уже никогда не мог быть с другой, а вернуть все как бы ему ни хотелось, он не мог. При этом вариант с отказом от своих способностей ради повторной вероятной любви даже не рассматривался. У него была замечательная дочь, которой он и решил посвятить свою любовь.

Так и получилось, что Соня с отцом живут совершенно одни, хотя Генри и был видным и даже завидным женихом.

Соня не выдержала и улыбнулась, и отец ответил ей тем же.

— Ладно, давай завтракать и поедем в храм, ты же знаешь до туда не меньше двух часов лету, — скомандовал Генри и подвинул уже приготовленный завтрак дочери. — Я хоть и взял сегодня выходной, но нам желательно еще засветло вернуться дамой.

— Спасибо, пап! — уже более спокойно сказала Соня и вместе с отцом уселась завтракать. — Ты прав, я просто немного нервничаю, ты же знаешь, как для меня это важно. От сегодняшнего дня зависит, смогу ли я пойти в военное академию как я хочу, или мне придется искать что-либо еще.

Генри ничего ни сказал, он просто помнил, как сам также нервничал.

Они поели. Собрали все необходимое в дорогу и сев в "Ястреб"- летный наземный аппарат — поехали к неизбежному месту, где меняются жизни всех неридианцев без исключения, а в лучшую или худшую сторону — это уже как повезет.

Дорога пролетела незаметно, каждый думал о своем. Генри вспоминал свое совершеннолетие, а Соня нервничала и переживала. Она очень боялась, что все ее планы могут сегодня же рухнуть и тогда она не будет знать, что ей дальше делать. Девушка все эти годы пыталась подражать отцу, а после того, как лучший друг поступил в военную академию, то и ему. У нее не было подруг. Были, как она выражалась знакомые. С самых малых лет ее лучший друг Сергей взял ее под свое крыло и коршуном нависал над каждым, кому взбредет ей учудить.

Он сын хорошего знакомого и коллеги Генри. Оба Адмиралы, и примерно одного возраста. Хотя оба и холосты с детьми на руках, отец Сергея, Михаил Банов, еще тот бабник, который никак не может осесть. Ну, а Сергей, у него появился как раз из-за этого. Грубо говоря, нагулял, а девушка, родившая ему сына, воспитать его не захотела. Так и получилось, что на этом и сошлись одинокие друзья и коллеги.

Как-то раз их срочно вызвали на работу, детей оставить было не с кем, а дел было на час, вот и пришлось им с Серым ждать отцов вместе. Его оставили за няньку, он ведь на три года был старше Сони, а ей тогда было пять, тогда и зародилась их дружба. Сергей тогда так сильно воспринял указания своего отца, чтобы он Софию хранил как зеница ока, что и по сей день охраняет, или участвует во всех ее экспериментах, тем самым прикрывая и, если, что, беря всю вину на себя.

Время полета пролетело за старыми воспоминаниями и нервами за будущее. И вот они, наконец, приземлились недалеко от храма. Он был довольно прост, без всяких башенок или выступов. Храм как бы светился изнутри белым, даже бежевым цветом. Было такое ощущение, что посередине есть какой-то источник света. Источник такой силы, что его можно увидеть сквозь стены.

Храм возвышался над землей примерно, как трехэтажное здание. Постройка была абсолютно круглая, как будто огромный шар. Лишь основание, уходящее в землю, не позволяло убедиться в том, что здание имеет форму шара. Оно было спрятано под землей, но Соня была почти уверенна, что так и есть, и храм действительно имеет форму сферы. На здании не было ни окон, ни дверей, лишь маленькие подиумы, расположенные вокруг храма. Соня знала, что, встав на подиум он плавно поднимет к стенам храма, а там ей придется прикоснуться к нему. Сергей рассказывал, что при прикосновении она должна почувствовать укол, который возьмет у нее кровь и пропустит ее в храм. Ну, а дальше… Дальше условия и сила.