— Ты же знаешь, я не могу знать наверняка. Обоняние у меня действует только на минимуме, да что там! Его почти нет. Как я могу знать наверняка являться ли Соня моей парой, если не способен узнать этого.

— Ну допустим, ты как врач прекрасно должен знать, что эта вещь поправима, хотя и очень неприятна. Никто не запрещает тебе вернуть свой нюх и убедиться в своих суждениях. — Станислав был предельно откровенен и у него не было намеренья завершить вечер при этом не разобравшись во всем.

— Ты прав, но… — сидящий мужчина уже понял, что этих самых, НО сегодня будет много и на каждую из них ему придется найти аргумент, либо противоречие. Он желал другу счастья. Станислав считал, что уж Анис как никто заслуживает счастья. Особенно после всего того, через ему пришлось пройти. Однако он прекрасно знал своего закадычного приятеля и понимал, что тот сам способен поставить себе палки в колеса и лишить себя возможности на счастье. — …но эта не единственная причина, почему мы не можем быть вместе и мне даже не стоит думать о ней.

— Ну давай удиви меня и перечисли их. Я хочу знать, что ты там успел на придумывать такого. — Анис видел нежелания соглашаться с его выводами со стороны Станислава и решил перечислить самые существенные причины на его взгляд.

— Мои проблемы с семьей, которые необходимо решить и которые никуда от меня не убегут. Мои травмы, полученные в плену. Это я имею в виду не только физические, телесные, но и моральные. Ты лучше всех представляешь, через что мне пришлось пройти и как это на меня повлияло. Такая причина как невозможность точно знать пара ли мы или нет, для тебя не существенная, но что будет в том случаи, если я все же сделаю эту операцию и выясниться, что она не создана для меня и где-то там есть другая, которая может появиться в любой момент. Что мне делать, если я разрешу себе нарушить давно данное себе слово и по прошествию какого-то времени выясниться, что это все было напрасно. — Анис уже во всю размахивал руками и сам не заметил того, что повысил голос. Хвост ходил ходуном, совсем не подконтрольный хозяину и только чудо в том, что он ничего не задел и не разбил.

Станислав в свое время решил не перебивать приятеля и дать ему выпустить пар и высказаться. Он слушал его и понимал, что тот боится открыться и довериться. Ничего удивительного если вспомнить как сложились его отношения с родителями.

— Если и этих причин тебе мало, то как насчет того, что даже если мы создадим пару, я не смогу ей подарить детей и это не из-за того, что я не способен, а потому, что после тех опытов, через которые мне пришлось пройти, мало ли кто знает, что они унаследуют от меня. Кто захочет такого? Кто захочет создать семью, зная всю правду. Да и в конце концов, что я могу ей дать? Имя рода у меня нету, любить я не способен… Что? Вот скажи мне что?

Станислав молчал. Ему было что сказать, и он ему это все выскажет, только даст тому немного времени выговориться и остыть. Сейчас, а точнее в его взвинченном состоянии он не способен адекватно воспринять, все то, что его друг хотел ему поведать.

— Ну, а как изюминка на торте, которые ты так любишь, ты сам знаешь, что я не имею права на отношения с Соней пока не докажу, что она моя пара официально. Пока она студентка, а я ее учитель и врач — это запрещено. Если я решусь ей раскрыться и допущу возможность наших встреч это значит, что я попаду под трибунал, а она лишиться возможности стать военным на всю свою оставшуюся жизнь. — Высказав все это Анис выдохся.

Высказать в слух все то, о чем он думал на протяжении последних встреч, оказалось сложнее, чем ему казалось и легче, чем он мог надеяться. Его прорвала и поток слов излился из него при этом оставляя пустоту внутри.

Сил для того, чтобы что-то делать совсем не осталось и решив себя не изводить больше Анис вернулся в свое кресло и схватив стакан с ранее отложенным напитком быстро проглотил все его содержимое. Он поморщился от крепости напитка и все еще держа пустой стакан в руке посмотрел на своего собеседника.

— Выговорился? — Все так же спокойно спросил тот? — Ну а теперь слушай! — Станислав пристально уставился Анису в глаза и начал свою речь. — Все те аргументы, которые ты привел, за исключением последнего это всего лишь твои страхи. Ты сам себе не позволяешь шанс на счастье. Ты так много сказал о том, что может быть, но ни разу не подумал даже спросить саму Соню, о том, на что она согласна и чего она хочет. Опомнись! Ты уже не ребенок и ты сам в праве решать на что ты готов пойти, чтобы обрести счастье. Хочешь и дальше страдать, и жалеть себя. Пожалуйста! Но знай! Жалеть об упущенной возможности ты будешь потом каждую минуту своей долгой жизни. Кто тебе сказал, что Соне необходимо что-то от тебя. Насколько я мог ее узнать, нуждаться в твоих деньгах ей не приходиться и даже после твоего урока про пиратов она не стала на тебя по-другому смотреть. — Мужчина перевел дыхания и продолжил. — Что касаемо второго пункта. Я опять же напомню про операцию. Не способность точно знать пара ли вы или нет это только твои проблемы, которые ты способен решить, и я считаю решить был обязан давним давно, так чего же ты медлишь. Сделай операцию и узнай точно. Это решит проблему не только с твоим метанием, но и позволит построить семью на легальном основании в случае положительного ответа на твой вопрос.

Станислав даже не думал жалеть друга. Он пришел для того, чтобы поставить ему мозг на место и если ему для этого необходимо открыть Анису глаза, то он это сделает. Если ему придется его лично вести в больницу при этом сломав ему нос для того, чтобы совершить операцию, то и это он сделает.

Станислав и Анис были друзья, которые прошли проверку временем и испытанием на прочность их дружбы. Они были друзьями, которые в сложную минуту давали хороший пинок под ту точку, где чуть выше располагался их хвосты, а не выслушивали нытье и соглашались со всем сказанным лишь бы облегчить чужую боль.